В ночной ужасной аудитории, где каждый ряд окружён криками и бурными applause, ты не можешь скрыться от сверкающих фонарей и громких выкриков. Ты стоишь в четырнадцатом ряду, рядом с Лори, когда внезапно наступает тишина. Вместе со всеми подругами ты узнаёшь чарующую мелодию, а затем чувствуешь зловещий укол проклятия. Сначала казалось, что это всего лишь кульминация концерта, но теперь ты знаешь: наступает военная служба искусителя....
Ни записки, ни хоть каких-нибудь детских принадлежностей при мне не было. Это и понятно. Какой нормальный человек оставит новорожденного ребенка посреди леса? Очевидно, это был способ избавления от меня. Никто и не рассчитывал, что меня успеют найти.
Младенцы в детских домах всегда нарасхват, а в приоритете у органов опеки — обеспеченные семьи, где есть будущие и мать, и отец. А мой папа был совсем один. И только лишь благодаря дружеским связям, папе все же удалось меня удочерить, хоть и с большим трудом.
От папы я получила столько любви, сколько зачастую не получают дети от родных родителей.
Я точно знала: папа оказался в хороших руках, ведь Лизи очень похожа на него. Такая же добрая, жизнерадостная, внимательная и заботливая.
Но мне грех было жаловаться: почти каждые выходные мы с папой устраивали в саду барбекю с вкуснейшими сочными мясными стейками. А в будние дни мы ели сосиски, пасту, или же заказывали пиццу. Папа много работал и возвращался достаточно поздно. Оставшееся время до сна он предпочитал посвящать нашему совместному времяпрепровождению, а не плите. Так что, может я и была обделена вкусной и полезной домашней пищей, но никак не вниманием своего родителя.
Совсем скоро после знакомства папа и Лизи поженились, и мы стали жить втроём. Дом у нас был небольшой, состоящий из двух спален, маленькой кухни и уютной гостиной-столовой. В тесноте, да не в обиде. Жили мы очень дружно, ни у кого не возникало никаких проблем.
Но все изменилось. Астма Лизи, беспокоившая ее долгие годы, начала прогрессировать. Было решено переехать в другой штат, ведь наш удушливый и влажный климат только усугублял ее самочувствие.
На момент этого события я уже училась на первом курсе местного университета, поэтому переезжать я категорически отказалась.
С одной стороны, близких людей здесь у меня было немного. В отношениях я тоже ни с кем не состояла. Но все же я всегда любила свой город. Всё в нем такое родное и знакомое. И университет меня вполне устраивал, поэтому переводиться в другое учебное заведение мне совсем не хотелось. К тому же, я всем нутром чувствовала, что мое место здесь.
