В ночной ужасной аудитории, где каждый ряд окружён криками и бурными applause, ты не можешь скрыться от сверкающих фонарей и громких выкриков. Ты стоишь в четырнадцатом ряду, рядом с Лори, когда внезапно наступает тишина. Вместе со всеми подругами ты узнаёшь чарующую мелодию, а затем чувствуешь зловещий укол проклятия. Сначала казалось, что это всего лишь кульминация концерта, но теперь ты знаешь: наступает военная служба искусителя....
"
"Хоть я и не хотела уезжать сама, однако совершенно была не против переезда папы и Лизи. Да, их новое место жительства далековато отсюда. Но, в конце концов, не на другом краю света, при желании всегда можем друг друга навещать.
С тяжёлым сердцем, но папа все же решился на переезд без меня. Об этом узнала тётя Элис, после чего сразу же предложила переехать жить к ней за небольшую плату. Посовещавшись с папой, я согласилась на переезд к тёте, а наш дом было решено продать. Так я и оказалась в доме у Элис, а отец и Лизи переехали.
С тётей у нас были нормальные отношения, точнее, их почти не было. Хоть и переехала я к ней по её инициативе, но поступило это предложение лишь потому, что дом почти все время пустовал, а следить за ним все равно было кому-то нужно.
Элис достался этот дом после развода с мужем. Не знаю, из-за чего точно разрушились их отношения, но предполагать могу. Скорее всего, причина была в том, что они так и не смогли завести ребёнка из-за проблем со здоровьем у тети. На этой же почве у нее и возникла всепоглощающая любовь к цветам и равнодушие к людям.
Для тети растения — не только хобби, но и её работа. Недалеко от дома находится её цветочный магазин, и в нашем небольшом городке все наслышаны о талантливом флористе Элис, поэтому заказов у неё всегда предостаточно.
Не так давно папино семейство пополнилось: у них родился замечательный малыш, которому дали имя Кристофер. Большое имя для маленького человечка.
Мне удалось его повидать на это Рождество. Это просто вечный двигатель, а не ребёнок.
Мне заполнился разговор с папой, который состоялся в мой рождественский приезд.
— Ты была совсем не такая, — произнес папа с лёгкой ноткой грусти в голосе, мечтательно прикрыл глаза и крепче прижал меня к себе.
— А какая же? Вредная и неуклюжая? — спросила я с усмешкой, обняв папу почти до хруста косточек.
— Никогда не понимал, откуда столько сил у маленькой хрупкой девушки.
