В ночной ужасной аудитории, где каждый ряд окружён криками и бурными applause, ты не можешь скрыться от сверкающих фонарей и громких выкриков. Ты стоишь в четырнадцатом ряду, рядом с Лори, когда внезапно наступает тишина. Вместе со всеми подругами ты узнаёшь чарующую мелодию, а затем чувствуешь зловещий укол проклятия. Сначала казалось, что это всего лишь кульминация концерта, но теперь ты знаешь: наступает военная служба искусителя....
Нейтан медленно стал двигаться на меня, а я попятилась назад, пока не уперлась в каркас кровати.
Что он теперь со мной сделает?
Нейт схватил меня за волосы и низким голосом прорычал:
— Ты должна была быть моей, а вместо этого… — он с силой притянул меня к себе и поцеловал, настойчиво и жестко.
Я попыталась вырваться, но его хватка была слишком сильной. И этот поцелуй кончился лишь тогда, когда он сам решил меня отпустить.
— Прежде, — почти шепотом начала я, — Тебе стоило только сказать, и я прибежала бы к тебе. Но теперь… Теперь я тебя даже видеть не хочу! Уходи! — выкрикнула я и стала выталкивать Нейта из комнаты.
К моему удивлению, он даже не стал сопротивляться, и под напором моих рук быстро покинул комнату.
Значит, он неравнодушен ко мне? Но почему раньше не сказал? Если бы я узнала об этом вовремя, то никогда бы не стала встречаться с Шейном. Или стала бы?
Несмотря на признание Нейта, я была в нем дико разочарована. Такой грубости от него я никогда не видела и не ожидала.
Сейчас передо мной был совершенно незнакомый парень, который не вызывал во мне ни капли положительных эмоций.
Да и что это за чувства, если можешь такое учинить с близким человеком?
Но этим Нейт помог мне, наконец, разобраться в своих чувствах. Теперь я точно знала, с кем хочу быть.
Проснувшись утром, мне совсем не хотелось вставать. Даже нет, не так. Я не хотела выходить из комнаты, поэтому бесцельно продолжала лежать в кровати.
Видеть лицемерное лицо Алисы после вчерашних ее выходок не очень-то входило в мои планы. Но еще менее желанной сейчас была встреча с Нейтом.
Он сравнил меня с Алисой, необоснованно оскорбил. Этому нет оправдания, даже если причина тому — ревность.
А еще мне было стыдно перед Шейном. Я не знала, как теперь ему смотреть в глаза. Хоть Нейт меня поцеловал без моего на то желания, но все же я чувствовала свою вину.
Когда желудок уже начал противно ныть от голода, мне все же пришлось выйти из комнаты.
На первом этаже я увидела только Шейна.
— Привет. Ты один? — осторожно поинтересовалась я.
— Привет. Да, Нейт с Алисой уехали рано утром. Конфликтная все-таки барышня эта Алиса.
— Что-то случилось?
— Ой, не знаю, — Шейн небрежно махнул рукой. — Они тут скандалили с самого утра, я решил не слушать все это и ушел прогуляться. Когда вернулся, они уже грузили вещи в машину.
— Нейт тебе ничего не сказал? — осторожно поинтересовалась я.
— Нет.
