В ночной ужасной аудитории, где каждый ряд окружён криками и бурными applause, ты не можешь скрыться от сверкающих фонарей и громких выкриков. Ты стоишь в четырнадцатом ряду, рядом с Лори, когда внезапно наступает тишина. Вместе со всеми подругами ты узнаёшь чарующую мелодию, а затем чувствуешь зловещий укол проклятия. Сначала казалось, что это всего лишь кульминация концерта, но теперь ты знаешь: наступает военная служба искусителя....
А что он мне должен был сказать? — с непониманием переспросил Шейн."
"— Не знаю. Может, что они съездят по каким-нибудь делам и вернутся, — увильнула я.
— А, ты об этом. Нет, ничего не говорил. Ты хочешь, чтобы они вернулись?
— Как раз наоборот, — ответила я, но тут же подумала, что это звучит как-то грубо. — Нет, не подумай ничего плохого. Я не имею ничего против Нейта, а вот с Алисой мне трудно находить общий язык, особенно сейчас.
— А почему вдруг сейчас стало сложнее? — с некоторым недоумением спросил Шейн.
— Пока ее дела не касались близких мне людей, то меня несильно парило то, что она делает. Но сейчас она переступила границу, и я не могу молча стоять и смотреть на это.
— О каких делах ты говоришь?
Я вдруг поняла, что уже сказала слишком много, чтобы промолчать о самой сути. Да и стоит ли об этом умалчивать? Может Шейн приведет Нейта в чувства и доходчиво объяснит, что не стоит иметь дело с Алисой.
Я уселась на диван рядом с Шейном и продолжила:
— Понимаешь, Алиса такая девушка… Именно из-за таких ты и не хочешь сближаться с людьми.
— Почему ты так уверена в этом?
— В самом начале учебы мы с ней хорошо общались, пока она сама не рассказала мне это о себе. А однажды даже потащила меня с собой на встречу с ее новыми «целями». Я по незнанию пошла, но очень быстро покинула их, поняв, что дело тут нечисто.
— А Нейт знает об этом? — с беспокойством поинтересовался Шейн.
— Похоже, что знает. Но почему-то не переживает по этому поводу.
— Это очень странно, — задумчиво произнес он, — Как раз чтобы не быть с такими, как Алиса, Нейт и скрывал всегда, из какой он семьи.
— И ему хорошо удавалось, — согласилась я. — До вчерашнего дня я и понятия не имела об этом, хотя мы достаточно долго дружили.
— Нужно будет с ним поговорить. Это ненормально, — покачал головой Шейн.
— Поговори, конечно. Но боюсь, что Алиса уже достаточно запудрила ему мозги, и переубедить его будет трудно. А если все же и удастся, то она возьмется за тебя. А зная ее целеустремленность…
— С чего это вдруг? — с непониманием спросил Шейн.
— Потому что вчера она уже делала первые попытки.
На его лице отразилось еще большее непонимание.
— Псевдосудорога, — пояснила я. — Она ведь разжалобила тебя, ты даже на руках ее из воды вынес, массаж ей делал…
— Ты сама сделала такой вывод? И что это, ревность? — ухмыльнулся Шейн.
— Нет, не ревность, — обиженно фыркнула я. — И не сама я так решила. Она сама мне призналась в своей уловке.
