Рыбное ассорти на пару, без гарнира. Травяной чай с ванилью, — спокойно перечислил Зубов и сел на скамеечку в душевой кабинке.
— Какого лешего ты врал, будто он согласился?"
"— Я не врал. Он действительно согласился, но не за деньги, а ради дочери.
— Что ты бредишь? Они же нищие, оба! Ради дочери он бы денег взял, чтобы она жила по-человечески!
Капля воды из душевого рожка шлёпнулась на макушку. Зубов тяжело вздохнул, поднялся с неудобной скамеечки, вышел из кабинки, взглянул в зеркало. Ушибленный висок покраснел и слегка припух.
— Я убедил его, что только Софи может решить, как распорядиться открытием. Она биолог, она праправнучка. Это судьба. Она сумеет разобраться во всём и понять, что делать дальше. Это её право, её долг и, возможно, её главный шанс в жизни. Я поклялся, что мы не станем давить на неё, мы только предоставим ей возможность спокойно разобраться, изучить всё, что осталось — если вообще осталось, и принять решение.
Иван Анатольевич вернулся в комнату, достал из морозильника мини-бара лоток со льдом, выбил несколько кубиков, завернул в салфетку.
Потом залез под одеяло и приложил холодный компресс к виску.
— Ну? Что замолчал? Дальше!
— Он обещал поговорить с ней, но не сразу. Её надо подготовить, слишком это всё неожиданно, серьёзно и сложно. Он переживал главным образом из-за того, что если препарат действительно существует, то на плечи его девочки свалится такая огромная моральная ответственность. Именно это больше всего мучило его. Но, в общем, я нашёл правильный ход.
Оказывается, я говорил ему совершенно то же, что старик Данилов.
— Откуда ты знаешь? Он же сказал тебе, что они вообще не касались этой темы.
— На самом деле, конечно, касались, но Лукьянов не мог передавать мне, чужому человеку, подробности семейной тайны. У него просто язык не поворачивался. У него свои принципы, вы же знаете. Я всё понял по одной лишь фразе: «Да, он тоже так считает». В итоге мы расстались вполне дружелюбно. Я предложил подвезти его, но он сказал, что хочет прогуляться пешком, подышать.
— Это всё?
— Все. Мы договорились, что он позвонит мне сразу после разговора с ней.
— А почему же тогда ваша предыдущая встреча прошла так неудачно?
— Пётр Борисович, я с самого начала пытался вам объяснить, что не стоит сразу предлагать ему деньги.
В трубке было слышно, как Кольт сопит и пьёт что-то, громко быстро глотает.
«Бессонница, — подумал Зубов, — совсем плохо с нервами. Кажется, он пьян.
