Лицо его показалось смутно знакомым.
— Между прочим, среди разоружённого офицерья полковника Данилова покамест нет, — сказал Степаненко.
— Среди убитых тоже не нашли, — добавил Кудияров, чиркнув наконец спичкой.
— Тю-тю, полковничек, — Степаненко вытянул трубочкой пухлые губы, — тю-тю. Небось, на Дон подастся, к атаману Каледину.
— Неужели не навестит молодую жену, не попрощается? — спросил Кудияров.
— Татьяна Михайловна, кажется, на сносях, — сказал Мастер и посмотрел на Агапкина, — она, часом, не родила ещё?
— Родила, — чуть слышно произнёс Федор.
— Вот как? А что голос такой грустный? Надеюсь, всё прошло благополучно?
— Да. Ребёнок здоров. Мальчик.
— Стало быть, можно поздравить господина полковника, — оживился Кудияров, — вернётся, а тут такой сюрприз. Сын. Первенец.
Светло-карие немигающие глаза впились в лицо. Агапкин впервые встретился взглядом с товарищем Кудияровым и наконец узнал его.
Григорий Всеволодович Кудияров заведовал госпитальной кассой с четырнадцатого года.
В декабре шестнадцатого он исчез вместе с приличной суммой казённых денег и с тех пор находился в розыске. В госпитале говорили, что сбежавший кассир Кудияров не банальный вор, а политический. Он украл деньги на нужды партии большевиков, в которой давно уже состоял и был близок к самой её верхушке, к Ленину и Троцкому."
"Уголовная полиция и охранка крутились в госпитале несколько месяцев, допрашивали врачей, фельдшеров, но всё без толку. Им только удалось выяснить, что Кудияров имел вовсе не экономическое образование, а незаконченное медицинское и воровал из госпитальной кассы с первых же дней, правда, понемногу.
Агапкин редко с ним встречался, потому не сразу вспомнил. Сейчас, глядя в умные холодные глаза, он догадался, что товарищ Кудияров узнал его в первую же минуту, потому и не счёл нужным представиться.
— От нашего имени непременно передайте поздравления, — сказал Кудияров.
— Да, товарищ Агапкин, поклончик от нас их благородию, с совершенным нашим почтеньицем, — Степаненко захихикал, дёрнул головой, изображая этот самый поклончик.
— Ну, а как здоровье Михаила Владимировича? — спросил Мастер.
— Благодарю вас, уже лучше, — пробормотал Федор деревянными губами.
— Никаких там осложнений, воспалений?
— Нет. Но только бинтов не хватает для перевязок, продукты кончились, холодно, — Федор чуть не добавил, что нужны ещё и пелёнки, но прикусил язык, встретившись с рыжим взглядом Кудиярова.
