«Нолик! Спасибо, ты умница, и я никогда в этом не сомневалась! Конечно, ты должен был стать историком, а не актёром.
Михаила Павловича Данилова мне самой искать вряд ли придётся. Кажется, меня приведут к нему за руку. Из Гамбурга я еду на остров Зюльт. Там лаборатория. Кому и зачем это нужно, я пока не поняла и не знаю, как ко всему этому относиться.
Сейчас в голове у меня полнейшая путаница. Прежде всего хочу понять, почему умер папа? Он ведь тоже ездил на остров Зюльт, прожил десять дней в гостинице.
Я случайно нашла у него в кармане карточку гостя. Он хотел мне все рассказать, но не мог решиться. Я догадываюсь почему. Он оттягивал, откладывал этот разговор и в итоге не успел.
Нолик, дорогой мой, хороший, пожалуйста, не волнуйся. Я уверена, ничего плохого здесь со мной не случится. Возможно, даже наоборот. Но только для меня сейчас главное — папа.
Целую тебя, обнимаю, скучаю. Держись, не пей, продолжай разгадывать исторические ребусы. Мне это сейчас очень нужно.
Твоя Репчатая».
«Интересно, что она думает обо мне? Почему, зная уже так много, не задаёт вопросов? — размышлял Зубов, изредка поглядывая на Соню поверх книги. — Неужели подозревает, что я могу быть косвенно причастен к смерти её отца? Вряд ли. Никакой враждебности по отношению к себе я не чувствую. Некоторое напряжение есть, но это вполне понятно. Мне повезло хотя бы в том, что старый неврастеник не сообщил ей, с кем её папа ужинал в ресторане в последний вечер своей жизни. И хорошо, что сам Лукьянов не успел ничего рассказать, не назвал ей моего имени».
— Море, — сказала Соня, — смотрите, море с обеих сторон. Мы едем по знаменитой дамбе, самой длинной в Европе.
— Да, — кивнул Зубов и захлопнул книгу, — осталось минут десять.
— Жалко, я не догадалась взять с собой роман Зигфрида Ленца. Сейчас бы перечитала с удовольствием. Он так ярко описал эти места, дамбу, остров, море. Я читала очень давно, но сейчас у меня такое чувство, будто я здесь уже бывала. Иван Анатольевич, почему вы сразу мне не сказали, что мы едем именно на остров Зюльт?
— Разве? Мне казалось, я говорил вам ещё тогда, в Москве, в ресторане.
— Нет. Вы назвали Гамбург. Но теперь уж неважно. Там в городе должен быть книжный магазин, попробую найти роман, заодно вспомню немецкий.
— Не найдёте, закажем по Интернету.
— Да, хорошая идея. А вы что читаете?
Она взяла книгу, пробежала глазами аннотацию, потом открыла, как раз там, где была дарственная надпись.
