Анна медленно открывает глаза и встречает яркое солнце над бескрайним морем. На её лице проступают знаки старческой усталости — глубокие морщины, посеребренные сединой в холщовой рубахе, словно отражение волн на тихом море. Старик, полон тепла и заботы, внимательно следит за ней, готовый поделиться своим жизненным опытом....
Одну штуку мы продавали за серебряный. Дороговато конечно, но она рассчитана на длительное пользование. Сейчас мы изготавливаем сорок-пятьдесят подушек в день. Даже если мы ускоримся, нам потребуется две недели. Нет! Не успеем, но и таверну не отдадим! Надо думать, нельзя опускать руки! Это я твердила ликову не переставая.
Ликов Домиан, в тот день впервые напился “в дрова”. Два раза он посылал к Карле за вином и в одиночестве пил в своем шатре. Я ломала голову как ему помочь, пробовала отбирать вино, но получила лишь пьяную перепалку с его стороны.
– Не мешай мне напиваться! – Что на это ответить? В итоге махнула рукой и ушла к себе.
Как ни считала, все равно денег не хватало. Даже если кардин Серхио пришлет нам с Софии содержание, хотя по моим расчетам это должно случиться через две недели, мы не насобираем нужную сумму.
ГЛАВА 34
Утром живые завидовали мертвым. Вернее ликов Домиан им. При встрече с ним все работники отводили глаза от хозяина. Глаза красные, на одежде какие-то странные пятна, а запах… проходите мимо и не останавливайтесь.
Я же объяснила всем нашим, что спасти таверну от посягательства соседа мы можем только стахановским трудом. Даешь пятилетку за неделю! Благо люди не знали истинного положения дел и воспряли духом. Если от них зависит такой серьезный вопрос, то они не будут есть и пить, и спать станут поменьше, лишь бы успеть!
Ликов Домиан смотрел на оживление и глубоко вздыхал. Он не пошёл в таверну за ночной выручкой, бродил по усадьбе с отсутствующим видом. В этот день я не стала его тревожить расспросами, а на следующий, прямо после завтрака отвела в тень и предложила проехать по округе и занять монет у соседей.
Ликов подумал, да и собрался. Вернулся через два дня, хмурый, и с четырьмя золотыми.
– Ничего не получится! – Уронив в отчаянии голову на грудь говорил он. – Двенадцать золотых, а осталось четыре дня.
– А продать или вернуть обратно черепицу? – Хваталась за любую мысль."
"– За четыре дня не успеть, а сдавать обратно, это надо вновь ее перекладывать и везти. Может и возьмут, только вот даже золотой не заплатят. Дороже возврат обойдётся.
– Хорошо! А можно заложить Вашу таверну? Взять под неё в долг, на два месяца. Пусть даже под пятьдесят процентов.
