Анна медленно открывает глаза и встречает яркое солнце над бескрайним морем. На её лице проступают знаки старческой усталости — глубокие морщины, посеребренные сединой в холщовой рубахе, словно отражение волн на тихом море. Старик, полон тепла и заботы, внимательно следит за ней, готовый поделиться своим жизненным опытом....
Мы заработаем! – Ликов поднял на меня глаза, я быстро объяснила, что он попросит десять золотых, а вернёт через два месяца пятнадцать. Да, тяжело нам придётся, но я уверена - мы справимся.
– Анна! Я уже должен всем в округе, а долговая яма только растет. Нет, пусть ликов Андреас забирает таверну. – Он встал и ушел. А вот это совсем плохо. Кажется надежда его покидает и руки опускаются. Что придумать то? Вновь перебирала в голове все возможные варианты. Я свято верила в успех начинаний ликова Домиана. А то, что на него разом свалилось столько бед? Это просто совпадение.
Написать кардину Серхио? Он итак нам, вернее Софи посылает по пять золотых в месяц. И нехорошо его втягивать в наши деловые проблемы. Да и четыре дня! Пока письмо дойдёт до него, пока обратно. Нет, не успеть.
Вечером приехал Томас и рассказал последние новости.
– Я полностью уверен, что они наши, местные! – Бил кулаком в грудь старик и приводил новые аргументы.
Он с мужиками на месте не сидит. Они каждый день объезжают деревни, ну и понятное дело окрестности.
А несколько раз мы почти успевали, находили раненых в лесу. Все происходило по одной схеме. Путники съезжали с дороги отдохнуть в тени леса, вот здесь на них и нападали разбойники. Грабили и уходили обратно в лес. Томас с мужиками тут же бросались в указанном направлении, но разбойники как сквозь землю проваливались. Видимо тщательно готовили себе пути отхода.
Причем нападали только на двух землях - ликова Домиана и ликова Андреаса.
– Когда их найдут, в этом я не сомневаюсь, вот тогда и убедишься, что я был прав. – Впрочем я и не спорила. Если честно, моя голова была занята только одним вопросом - где раздобыть деньги!
Глядя на наше оживление, ликов Домиан как будто перестал падать духом и активно включился в процесс. Вместе с мужиками ходил за коробочками с пухом, а когда требовалось мясо охотился в своих лесах.
