Анна медленно открывает глаза и встречает яркое солнце над бескрайним морем. На её лице проступают знаки старческой усталости — глубокие морщины, посеребренные сединой в холщовой рубахе, словно отражение волн на тихом море. Старик, полон тепла и заботы, внимательно следит за ней, готовый поделиться своим жизненным опытом....
Он был одет в коричневую сутану, правда пыльную и местами порванную.
– Вы кто?
– Отец Серхио, дочь моя. – Пронзительный взгляд темных глаз, густые слегка вьющиеся волосы с редкой сединой, тонкий нос, красиво очерченные губы, которые не испортила недельная щетина. На вид ему было около тридцати, и даже сейчас он был чертовски привлекателен. И сколько же людей ты отправил на виселицу или костер?
– А плен, рабство, и вот это, – я потрясла верёвкой, что связывала нас, – Всевышний одобряет?
– Всевышний послал нам испытания, дочь моя.
Вот чего я не спросила у Томаса, так это про власть церкви. Но судя по поведению Серхио, храмовники очень могущественны в этом мире. Пожалуй не стоит связываться с этой слепой силой. Неизвестно как жизнь повернется, и хорошо бы не иметь церковь во врагах.
– Отец Серхио! Я считаю что тело - это сосуд Всевышнего, поэтому о нем необходимо заботиться.
– С такой точки зрения, твои движения допустимы. Но не стоит смущать окружающих людей. Они могут неправильно их понять. – Вот ведь болван. Как я могу уединиться, если мы связаны одной верёвкой?
Продолжать спор я не стала, пусть думает что хочет. К тому же Томас незаметно погладил мою ладонь, видимо призывая отступиться. А он больше меня знает и ему виднее.
Мне вот только сильно не понравились презрительные взгляды, которые бросала на меня пышнотелая дама в нашей связке.
Я глубоко вздохнула и уставилась в небо. Сквозь кроны деревьев проступало безбрежная яркая синева. Где-то высоко переговаривались птицы, перелетая с ветки на ветку. Воздух наполнялся ароматами костра и еды, что готовили орденцы. Желудок жалобно урчал, требуя пищи, но сильнее требовал своего мочевой пузырь. Едва вспомнив позор, которому каждый из нас подвергался вчера, невольно поежилась.
Чтобы немного отвлечься перевела взгляд на руки, потом на Томаса и тут обратила внимание на веревку, обмотанную вокруг его шеи. Это был прочный канат, скрученный из двух нитей. Толщиной с мой палец.
И тут меня осенило! Развязать веревку нереально, с ножом тоже сложно, а что если перегрызть? Я в одной из книг читала. Да долго, но за ночь справлюсь. Зубы у меня молодые, крепкие. Я провела по ним языком.
