Анна медленно открывает глаза и встречает яркое солнце над бескрайним морем. На её лице проступают знаки старческой усталости — глубокие морщины, посеребренные сединой в холщовой рубахе, словно отражение волн на тихом море. Старик, полон тепла и заботы, внимательно следит за ней, готовый поделиться своим жизненным опытом....
Я вообще-то не обучена приемам самообороны. Муж всегда говорил: “главное твое оружие - быстрые ноги”. Это только в фильмах показывают как хрупкая блондинка ударом ноги сбивает с ног гору мышц, противореча законам физики. В жизни все иначе. Но сейчас у меня единственный шанс спастись - это бежать, а с верёвкой на шее, да ещё в связке с невольниками такое невозможно. Поэтому надо действовать.
– Хорошо, давай так и сделаем. По крайней мере попробуем. – Я отвернулась от старика и стала ждать подходящего момента.
Перед тем как сводить к воде, охрана отвела нас ближе к дороге, дав возможность оправиться. Это самое худшее, что случалось со мной в жизни.
Затем, по дороге к воде, Томас прочистил горло и я напряглась. А в следующее мгновение он толкнул меня на охранника, оказавшегося в опасной близости. Охнув и округлив глаза я свалилась на него, целясь в кинжал, висящий на поясе. Под пальцами ощутила твердость металла, навалившись всем телом на охранника.
– Простите великодушно, я кажется оступилась, а сейчас зацепилась за Вашу ногу, какая я неловкая, сейчас-сейчас, я кажется высвободила ногу, ой нет но я очень стараюсь.
Там мы умылись и вдоволь напились, а ещё наполнили спасительный кувшин водой.
– У меня не получилось. – Шепнула Томасу продвинувшись вплотную.
– Я не думал что ты всерьез. Хотел убедиться. – Я вспыхнула гневом. Старик меня проверял?
– Убедился? И что дальше?
Старик повернул голову и посмотрел на меня. В полной темноте его эмоции разобрать не получилось.
– А дальше нас уже двое. До границы мы обязательно сбежим, но до этого подготовимся.
Судя по звукам, орденцы поели и устраивались на ночлег. Голосов стало меньше, а оставшиеся тихо переговаривались. Адреналин схлынул и несмотря на голод я провалилась в сон. Разбудил меня голос Томаса, нам принесли поесть.
Глубокая тарелка была одна на всех пятерых. Ложек не полагалось.
