В жарком трепаке любовных треугольников Стефан и Деймон Сальваторе обнаруживают, что их сильная братская связь не выдерживает конкуренции за одну женщину — потрясающую Кетрин. Блестящая как визаж, она носит шелковые платья и драгоценности, но тайна скрывает под своей поверхностью больше, чем кажется на первый взгляд....
""Что я могу сделать для вас, сэр?"" спросила Эмили, ее темные глаза не мигали.
— Ээ…я здесь, чтобы увидеть Кэтрин, — запнулся я, внезапно смутившись.
Что бы подумала Эмили о своей хозяйке?
Конечно, подразумевается, что горничные умеют молчать, но я знал, как болтают слуги, и я решительно не хотел, чтобы достоинство Кэтрин было скомпрометировано, если Эмили окажется типичным представителем тех, кто участвует в праздных сплетнях прислуги.
""Кэтрин ожидает вас,"" сказала Эмили с искоркой озорства в глазах.
Она взяла фонарь со стола и повела меня вверх по деревянной лестнице, остановившись перед белой дверью в конце коридора.
Я скосил глаза.
Когда мы с Деймоном были маленькими, мы по неопределённым причинам боялись лестниц гостевого домика.
Может быть, это потому что слуги говорили, что дом населён привидениями, может, потому что каждая половица в доме скрипела, но что-то в пространстве останавливало нас от слишком долгого пребывания в этом месте.
Теперь, когда Кэтрин была здесь, и несмотря ни на что, не было другого места, где мне было бы лучше находиться.
Эмили повернулась ко мне, приложив костяшки пальцев к двери.
Она постучала три раза.
Затем она толкнула открытую дверь.
Я опасливо зашёл в комнату, половицы скрипели, пока Эмили удалялась в глубину коридора.
Сама комната была обставлена просто: чугунная кровать покрыта незатейливым зелёным одеялом, в одном углу гардероб, в другом — умывальник, позолоченное отдельно стоящее зеркало — в третьем.
Кэтрин сидела на кровати лицом к окну и спиной ко мне.
Её согнутые ноги были спрятаны под короткой белой ночной рубашкой, и длинные кудри свободно ниспадали на плечи.
Я стоял там, наблюдая за Кэтрин, и затем наконец прокашлялся.
Она обернулась с выражением веселья в её тёмных, похожих на кошачьи, глазах.
— Я здесь, — сказал я, переминаясь с одной обутой ноги на другую.
— Я и так вижу, — усмехнулась Кэтрин.
""Я видела как ты шел сюда.
Ты боялся выйти из дома после наступления темноты?
— Нет! — сказал я оборонительным тоном, смущённый тем, что она видела, как я метаюсь от дерева к дереву, словно излишне предусмотрительная белка.
Кэтрин изогнула дугой тёмную бровь и протянула мне руки.
— Тебе нужно перестать беспокоиться.
— Иди сюда.
Я помогу тебе отвлечься, — сказала она, подняв бровь.
Я подошёл к ней, будто во сне, встал на колени в кровати и крепко сжал её в объятиях.
Как только я почувствовал её тело в своих руках, я расслабился.
