Был бы здесь Забела, тот сразу же начал бы отшучиваться и говорить, что «не женского ума» это дело, конечно, другими словами, но суть-то от этого не меняется.
Виленский скорее всего рассказал бы, но потом чувствовал бы вину оттого, что вынужден был это сделать. Причём как перед императором, что открыл его планы другому человеку, так и перед Ирэн, что, рассказывая, втягивает «нежную женщину» в такие дела.
А вот Якоб всегда верил в Ирэн, в её ум. После того как они получше узнали друг друга, он ни разу не отнёсся к ней как в красивому «предмету мебели». Вот и сейчас, помолчав немного, он наклонился поближе и стал говорить:
— Да, Ирэн, я в курсе планов императора, не знаю откуда вы знаете, что есть планы, но с вашим умом вы, возможно, просто проанализировали какую-то попавшую к вам информацию. Поэтому с вами поделюсь, чтобы вы что-то другое себе не надумали.
После рассказа Морозова Ирэн чувствовала себя немного шокированной, но что-то в этом роде она и подозревала.
Оказалось, что император хочет присоединить Ханидан к Стоглавой империи. И уже проведены первые переговоры с великим Фетх Али-Шахом. И это даже была его инициатива. Платой за присоединение должно стать Ширванское ханство*, которое Стоглавая должна помочь завоевать и отдать под протекторат Ханидана, который к тому времени должен стать частью Стоглавой.
А шейх Али-Мирза, пока жив отец, должен стать правителем Ширванского ханства, а потом объединить Ханидан и Ширванское ханство в одну страну, и именно поэтому дети Али-Мирзы должны иметь кровь Романовых.
— А Ширванское ханство сейчас кому принадлежит? — к своему стыду, Ирэн так и недоучила географию этого мира.
— Ширванское ханство сейчас находится под управлением шаха Аскер Бека, основное население — это ширванские кочевники, который совершают постоянные набеги на Горное княжество. Ширванское ханство является негласным вассалом Бротты, поэтому императору важно, обезопасить границы Стоглавой, иначе эти локальные войны не закончатся никогда.
— Но как же вера? Ведь Ханидан другой веры? Культура? Гаремы? — Ирэн никак не могла понять, как это всё сможет уживаться в одной империи и тем более в семье.
— Ирэн, — Якоб улыбнулся, ему даже понравилось, что она, та на кого он даже боялся взглянуть, не всё знает, и у него есть возможность просветить эту удивительную женщину, — в таких браках нет обязательств принимать веру мужа или супруги, но культуру империи, конечно, Али Мирзе придётся соблюдать, жена у него будет только одна.
