— Вот сразу видно, человек «не вылезает» с объекта, — Ирэн вспомнила, как ещё давно, когда только начинала строить свою фабрику, выгнала прораба, который утверждал, что «целый день на площадке», а на самом деле появлялся там только пару раз в неделю.
Но сейчас, глядя на Василия Ирэн понимала, что вот он и его бригада работали, что называется, «от зари до зари».
— Ирэн Леонидовна, — пробасил Василий, — ну, наконец-то вы приехали, Я уже боялся, что вы не успеете к окончанию строительства.
Ирэн видела, что Василий явно «кокетничает». Ещё пару месяцев назад, когда она только договаривалась о строительстве храма, ей говорили, что храм строят год, потому как он должен быть выстроен из белого камня, а камень этот не так-то просто обтесать.
А здесь, прошло-то всего два с половиной месяца, а храм уже построен. Только и осталось, что внутреннее убранство и росписи сделать, глядишь к осени и освятят.
— Устал гонять ваших крестьян, как ни вечор, так и идут, заняться им, что ли нечем, — продолжал рассказывать Василия, улыбаясь в окладистую бороду.
— А тебе что, Василий, помощь не нужна? — спросила Ирэн, — если люди сами приходят, найди им какое-то занятие. Я вот сама теперь, наверное, каждый день ходить буду, ты же такую красоту построил, взгляду не оторваться.
— Да, — поддержал Ирэн Морозов, — я вырос почитай в храме, но такой красоты ещё не видел.
— Завтра, Али-Мирза, мы с вами рано с утра поедем туда, где этот камень делают, и ты увидишь, как рождается чудо.
— Balad mudhhli, shaeb mudhhil, — пробормотал Али-Мирза
Ирэн вопросительно взглянул ан Морозова и тот перевёл:
— Удивительная страна, удивительные люди
Василий отвёл Ирэн в сторону:
— Барыня, я вам вот, что хотел сказать, церкви ваш камень очень понравился, они хотят сделать его только церковным, чтобы, значить, никто себе из такой красоты дома не начал строить. Но я вам как мужик скажу этот камень ваш, великое дело, чтобы люд простой мог в каменном доме жить. Я посчитал этот храм по тем деньгам, что за камень уплочены, в десять раз дешевле получился, чем из обычного.
Остановился, видимо, не очень привычно было бригадиру такие долгие речи вести, перевёл дух и продолжил:
— От меня с мужиками к вам, барыня, просьбишка, сделайте ентот камень не белым. Пусть церковь белый берёт, а для простого люда пущай хочь серый будет. Главное, чтобы был.
