Автор
В поместье «Кувшинки» разворачивается драма вокруг Евгении Пановой, Ободовского и Амалии Корф. После убийства актрисы начинается расследование, которое усложняется появлением хозяйки имения. Интрига обостряется при участии прошлого и новых тайн.
Раздел Chitat.online для книги «История одного замужества» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В поместье «Кувшинки» разворачивается драма вокруг Евгении Пановой, Ободовского и Амалии Корф. После убийства актрисы начинается расследование, которое усложняется появлением хозяйки имения. Интрига обостряется при участии прошлого и новых тайн.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Валерия Вербинина Легкое чтение Детективы Любовные романы подборки серии
В поместье «Кувшинки» разворачивается драма вокруг Евгении Пановой, Ободовского и Амалии Корф. После убийства актрисы начинается расследование, которое усложняется появлением хозяйки имения. Интрига обостряется при участии прошлого и новых тайн.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
А от близких никуда не денешься, даже если очень захотеть…
Он говорил, взмахивая рукой в такт словам, лицо его исказилось, и Амалия видела, что он думает не только и не столько о Натали, сколько о своем отце-картежнике, из-за которого остальным Ергольским в свое время пришлось порядочно натерпеться, и о каких-то тяжелых личных переживаниях, связанных с другими людьми, женщинами, быть может…
– Скажите, Матвей Ильич, вы работаете каждый день и каждый день пишете определенное число страниц? – спросила Амалия.
– Каждый день – только когда непосредственно сочиняю книгу, – поправил ее Ергольский, немного удивившись вопросу. – К некоторым романам приходится отдельно собирать материал, иногда ездить на место событий, читать исторические труды…
– Но сейчас вы пишете, не так ли?
– Сколько страниц в день?
– По-разному. Обычно – двадцать или около того. Две главы.
– Мы бы хотели взглянуть на то, что вы написали вчера, – вмешался Игнатов, который понял, куда клонит Амалия.
Ергольский поднялся и вышел, а когда вернулся, держал в руках стопку листков.
– Здесь много сокращений… Я сокращаю некоторые слова, когда пишу, – пояснил он. – Некоторые ходовые глаголы, имена-отчества персонажей…
– И как же наборщики все это разбирают? – не удержался Иван Иванович.
– Антонина Григорьевна все переписывает набело без сокращений, когда приходит срок сдавать текст в печать, – последовал ответ. – Да она уже давно привыкла и знает, как я пишу…
Текст, представленный Ергольским, заключался на 22 страницах. Кое-где строки были отчаянно перемараны, прилагательные и наречия – заменены, и, в общем, Игнатов пришел к мысли, что жене писателя приходится нелегко, когда она потом переписывает произведения Ергольского набело.
– И это все было написано за вчерашний день? – спросила Амалия.
– Да, сударыня. Так что, как видите, у меня не было времени отвлекаться на убийство.
Иван Иванович нахмурился. Ему не нравилось, что в голосе Матвея Ильича вновь звенел легкий вызов – как будто он был виновен, но точно знал, что им с баронессой Корф до него ни за что не добраться. Ну и, конечно, мотив избавиться от Пановой у Ергольского был хоть куда…
– Я буду вам весьма признателен, если вы не будете покидать уезд на время следствия, – сухо сказал Игнатов.
– Я и не собирался никуда уезжать, – парировал Ергольский. – Но если вы полагаете, что это я убил ее, то вы зря тратите свое время. – Он поколебался.
