Но сила солому ломит — англичане бросили стотысячную армию, несмотря на то, что сами буры двух республик, вместе с женами и детьми едва насчитывали чуть больше полумиллиона жителей. Война шла три года, и англичане просто их задавили, применив те же пулеметы с бронепоездами, а семьи буров стали заключать в концентрационные лагеря, где обходились столь жестоко, моря голодом, что несчастные мерли как мухи. И хотя многие европейские страны, и в первую очередь Германия и Голландия, особенно старавшиеся помочь соплеменникам, были на стороне буров, вот только поддержка оказалась мизерной — республики не имели выхода к океану. Только из этой бухты в Трансвааль шла колея железной дороги, однако под нажимом англичан португальцы перекрыли дорогу, запретив приходить в порт и здесь разгружаться пароходам всех стран. Но не сейчас — губернатор уже сидел под караулом вместе с офицерами, совершенно ошарашенный приходом броненосцев и огромного германского воинства. Никто не оказал даже видимости сопротивления — местные вояки, совершенно забывшие про службу под жарким южным солнцем, покорно разоружились и разошлись по домам. И так по всему Мозамбику — власть переменилась, на смену одним европейцам пришли другие, воинственные и до зубов вооруженные, и кораблей тут больше, чем у двух стран с Пиренейского полуострова вместе взятых…
— Генерал, я почел за честь принять вас на своем корабле. Наш кайзер, как видите, выполнил обещание, пусть и позже. Просто тогда у нас не было флота, а сейчас он имеется, а потому высадка войск состоялась — мы к ней очень долго готовились. А теперь все дело за бурами — они, как мне известно, начали выступление, а мы привезли оружие и припасы, высадили свои войска вам на помощь. В успехе я не сомневаюсь!
Ингеноль крепко пожал руку одному из «непримиримых», тех самых «биттерейндерс», буров, что отправились в изгнание, лишь бы не покорится британской короне. Генерал Кристиан де Вет, крепкий телом для своих шестидесяти лет, только усмехнулся в ответ, и, придерживая кобуру с «маузером, направился к трапу. И с этой минуты началась та война, которую сами африканеры будут именовать 'освободительной», и на ее подготовку ушло четыре с половиной года…
— Как сказано — «во многие знания — многие печали».
