И в конечном итоге такая политика привела к революции, а его самого, с супругой, дочерями и сыном в мрачный подвал Ипатьевского дома в Екатеринбурге. Впрочем, последнего сейчас нет — под благовидным предлогом снесли, и это было первым делом, предпринятым царем, после прикосновения к «знаниям из будущего», четыре с половиной года тому назад в Кенигсберге…
— Ники, я всегда хотела видеть в тебе Иоанна Грозного или Петра Великого, но теперь я довольна, что ты Николай, и придет время. когда тебя назовут Благословенным, за то, что не дал пролиться потокам русской крови. Я сильно недолюбливая Вилли, но он прав, когда не желает видеть власть английских и французских, а главное американских плутократов с их порядками, которые приведут к крушению империй. И я так рада, что прикоснулась к «сокровенному», и знаю что могло бы ожидать нашу с тобой Россию.
Николай Александрович ничего не ответил супруге — он и так тихо радовался, что та совершенно изменилась и совсем перестала впадать в истерики по любому поводу. А еще осознавал, что Ивана Грозного и Петра Великого с него теперь точно не будет, так как за него на себя главную ношу взваливали сановники, которых он теперь назначал в соответствии с их взглядами и деловой репутацией, что было не трудно, благо материалов хватало в «электронной библиотеке». Страшно представить, как далеко шагнул прогресс, если в маленькую штучку, размером в две половинки сигареты, уложенных рядом, можно поместить не сотни — многие тысячи толстенных книг. И важные из них Николай с Александрой успели прочитать — отсюда и были сделаны все назначения на важные государственные посты, и реформы перестали «буксовать», что пошло во благо огромной стране. И сейчас прибудет муж сестры, великий князь Сандро, вернувшийся из Кенигсберга в состоянии полнейшего смятения — теперь он тоже один из «посвященных»…
— Франция опомнилась, и объявила нам войну, когда мы вошли в Брюссель. В Париже сообразили, чем грозит им дальнейшее промедление. И лишили себя самого главного союзника — русские воевать не будут!
Начальник штаба конной группы, фактически являвшейся полноценной армией, генерал-лейтенант Эрих Людендорф только сегодня вздохнул с облегчением, когда ситуация окончательно прояснилась.
