В шумных холмах Бледной Моли жилищами наполнен лесок. В тени вековых деревьев скрываются загадки и приключения, ожидая смелых исследователей вроде тебя. Здесь ты найдешь не только истории про мистические встречи с Инари, но и свои собственные приключенья — откроешь тайны класса и секреты учителя, решившись на опасный поход....
В воздухе витал тяжелый цветочный аромат. Вокруг творился хаос. Кто-то всхлипывал, кто-то кричал, несколько девушек рыдали в голос.
С трудом выпрямившись, поняла, что мои ноги абсолютно голые. Лента, перевязывающая талию, исчезла, разрезав платье на две части. Или правильнее сказать сожгла?
Я не могла поверить в то, что вижу. Однако неоспоримое доказательство – кусок обгоревшей ткани был красноречивым свидетельством того, что это не мое воображение и я не схожу с ума.
Лихорадочно начала рассматривать остальных выпускниц, ища на них следы от лент.
В местах, где пансионерки повязывали ленты, а это ноги, руки и шея, словно выжженное клеймо, горел непонятный рисунок.
– Инари! – кинулась в мои объятия подруга. – Ты в порядке?
– Да, – прошептала я.
Выпускницы, рыдая, терли обожженные участки кожи. Только мне и Викки повезло. Видимо, перед тем как вспыхнуть, лента, зашнурованная в разрез платья Виктории, стянулась, чем обеспечила девушке защиту от ожога.
В горле першило, все так же хотелось пить. Ко всему прочему добавилась резь в животе.
– Скажи, у тебя живот не болит? – всхлипывая, спросила девушка.
– Надеюсь, это не яд, – озвучила ей свои мысли.
Неожиданно со стороны дверей потянуло сквозняком, да таким, словно в зал ворвался сильный ветер. Воздух наполнился свежестью. Дышать стало намного легче, исчез смрад, вызывавший головную боль и тошноту.
– Лина, Киара, Марианна, Виктория и Инари. Я забираю их. – Голос леди Висценты прозвучал подобно грому.
В нем больше не было слащавых ноток, не было притворства. Будто говорил совершенно другой человек.
– Подойдите ко мне! – потребовала она непонятно от кого."
"Виктория тут же отпустила мою руку и пошла к женщине. Оглянувшись, я заметила, как поднимаются другие названные выпускницы. Они перестали плакать и причитать, и, судя по всему, их больше не беспокоили ожоги.
Мной овладел страх.
– Геллара, остальных можете увести, – велела леди Висцента.
Всего миг, и зал наполнился сестрами-лекарями. Одна из них попыталась меня увести, и я даже сделала шаг, но разъяренный рык леди Висценты остановил меня и одновременно привел в чувство.
