В Москве, в Склифосовском, одном из крупнейших хирургических центров Советского Союза, за годы работы тысячи пациентов становятся примерами выздоровления — архивные документы рассказывают о невероятной практике. В этой части повести автор постепенно раскрывает историю, как здравоохранение шло к совершенству и сталкивалось с трудностями, отражаясь в личных судьбах врачей и пациентов.
Сам встану.
Она нетерпеливо стоит у двери. Я же при ней стесняюсь пристегивать калоприемник. Наконец, Надя догадывается.
- Подожду тебя в коридоре. – выходит."
"Спешим насколько позволяют мои силы к центральному храмовому комплексу. Перед главным входом множество людей – больные в пижамах и свободные от работы медики. Мимоходом по разговору праздно стоящих людей, узнаем – съемка идет внутри основного здания. Придерживая под локоть, Надя помогает мне подняться по ступенькам и мы внедряемся в плотную толпу, стоящую вдоль стены. Под ногами тянутся толстые изолированные электрические кабеля. Осветительные приборы направлены в центр зала. Чуть в стороне от центра стоит обычный стол покрытый простыней, за которым сидит пожилая женщина в белом халате.
Напряженная тишина. Вдруг, кто-то сбоку, властным голосом командует:
- Приговиться! Мотор!
«Медсестра» за столиком склонив голову, не касаясь шариковой ручкой «пишет» по бумаге. Из левого бокового коридора выходит красивый с проседью мужчина, в костюме.
Надя толкает в плечо и склонившись к моему уху, шепчет:
- Это Всеволод Сафонов. – киваю головой, хотя вижу его впервые.
Не дойдя до «медсестры», он останавливается в центре помещения под самым куполом. Следом за ним не торопясь выходит стройная в светлом приталенном плаще девушка – через ее руку перекинут мужской плащ. Протягивая ему, спокойным голосом говорит:
- Вы забыли в машине.
Надя треплет рукой мое плечо - почти кричит:
- Маргарита Терехова!
Сафонов забирает у нее свой плащ: - Спасибо.
Не поднимая головы, «медсестра» резким неприятным голосом, спрашивает: - Фамилия?
Сафонов: - Моя?
«Медсестра»: - Больного!
Сафонов: - Не знаю.
С противоположного коридора, в белом халате с весящей на шее марлевой маской, выходит средних лет женщина – «хирург». Она устало облокачивается бедром на столик. В руках зажженная сигарета. Курит. Обращается к Сафонову и Тереховой:
- Вы привезли мальчика?
Сафонов:
- А что с ним таково?
«Хирург» продолжая дымить сигаретой, отвечает:
- Сейчас ему лучше.
Поворачиваясь к Наде, тихо говорю:
- В каком-то фильме ее раньше видел.
Надя соглашается.
- Она часто снимается, но только на вторых ролях и в эпизодах. Могу ошибиться, но кажется ее зовут Людмила Аринина.
Съемка закончена – выходим. Спустившись по парадной лестнице проходим мимо новой бежевого цвета машины - «Москвич 412. Комби».
Разговаривает двое мужчин:
- Вот чудак! Не хотел ее давать.
- Видимо жалко.
