В Москве, в Склифосовском, одном из крупнейших хирургических центров Советского Союза, за годы работы тысячи пациентов становятся примерами выздоровления — архивные документы рассказывают о невероятной практике. В этой части повести автор постепенно раскрывает историю, как здравоохранение шло к совершенству и сталкивалось с трудностями, отражаясь в личных судьбах врачей и пациентов.
По душевной простоте, соседка предложила поехать к ее маме и набрать этой «вишки» сколько захочешь.
- Мой Андрей в отпуске. Скажу ему, пусть он с кем-нибудь из ваших детей съездит к своей теще. Заодно и себе привезет. Все равно целыми днями пьянствует.
Брат Колька был в деревне, а я недавно вернулся из пионерского лагеря. Естественно, выбор пал на меня – четырнадцатилетнего.
На другой день утром с огромным пустым чемоданом, (другой емкости мама не нашла) с не похмеленным Андреем и двумя эмалированными ведрами тронулись в путь. Два часа на пригородном поезде от станции «Саранск - 2» до станции «Кемля» я смотрел в окно на пробегающие мимо деревеньки, овраги и речушки, а Андрей рядом «страдал» от головных болей.
В «Кемле» пока шли от железнодорожного вокзала к автобусному, мой сосед по дороге купил бутылку «Портвейна». Останавливаясь, он прикладывался к ней и мы медленно двигались дальше. Тем не менее, к нужному нам автобусу успели. Купили в кассе билеты, сели в автобус, и Андрей развалившись на заднем сидении, «отключился». Выехали. Спрашиваю у рядом стоящей тети:
- Нам нужно в Ташкино. Подскажите, когда выходить?
Она брезгливо посмотрела на храпящего Андрея и снисходительно ответила:
- Выйдите вместе со мной.
Через полчаса, за окнами автобуса показалось село – женщина собирается выходить. Остановка. С посторонней помощью вытаскиваю из автобуса Андрея, свой чемодан и два пустых ведра.
Тетя быстрым шагом уходит между домами в проулок. На остановке - одни. Спрашиваю у проходящего мимо мужчины:
- Это какое село?
- Лобаски.
Смотрю вслед уходящему автобусу, размышляю: «Женщина не поняла или специально обманула. Видимо мы сошли раньше, не доехав до Ташкино».
Одной рукой придерживаю с трудом стоящего Андрея, а в другой беру пустой чемодан и два ведра. Трогаемся по дороге, по которой уехал автобус. Идем больше часа, периодически отдыхая на чемодане. Сосед немного протрезвев, удивляется:
- Мы с тобой что-то очень долго идем - до Ташкино два километра.
Зло отвечаю:
- Не надо было пить. Мы не там сошли с автобуса.
Двигаемся дальше. Наконец впереди показываются деревянные дома. Сосед протрезвев, продолжает сомневаться:
- Не туда мы идем!
- Уже дошли. Сейчас у людей спросим.
Усталый и измотанный захожу в крайний дом. Андрей остался во дворе. Спрашиваю у встречающего меня пожилого мужчины:
- Это деревня Ташкино?
Он удивляется:
- Нет. Протасово. А Ташкино, за Лобасками в двух километрах.
Вкратце рассказываю ему о нашем злополучном путешествии.
