Документальное расследование криминальной драмы 1970—1980-х годов в США. Портрет таинственного серийного преступника, проникавшего в дома под покровом ночи, совершавшего нападения, убийства. Первая книга трилогии разоблачает одну из самых жестоких криминальных историй американского криминала.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «История Гиены. Хроника подлинного расследования. Книга 1»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Документальное расследование криминальной драмы 1970—1980-х годов в США. Портрет таинственного серийного преступника, проникавшего в дома под покровом ночи, совершавшего нападения, убийства. Первая книга трилогии разоблачает одну из самых жестоких криминальных историй американского криминала.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Документальное расследование криминальной драмы 1970—1980-х годов в США. Портрет таинственного серийного преступника, проникавшего в дома под покровом ночи, совершавшего нападения, убийства. Первая книга трилогии разоблачает одну из самых жестоких криминальных историй американского криминала.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «История Гиены. Хроника подлинного расследования. Книга 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Как показала тщательная проверка, ни этот человек, ни его «линкольн» не могли иметь отношения к нападению на Джойс Паркер.
В общем, две недели минули, но никакой развязки не последовало. Не давал о себе знать и таинственный насильник. Трудно отделаться от ощущения, что он знал о полицейской активности и терпеливо наблюдал за тем, куда же приведут правоохранителей запутанные следы. В дальнейшем мы ещё не раз убедимся в том, что обратная связь от полиции к преступнику действительно существовала. Насильник следил за действиями правоохранителей и реагировал на них. Тут, кстати, напрашивается исключительно интересная аналогия с животным миром.
Дело заключается в том, что африканские гиены демонстрируют любопытную поведенческую модель, которой нет у других стайных (прайдовых) животных. Для обеспечения собственной безопасности они выделяют самца, принимающего на себя роль часового и отслеживающего обстановку на территории, занимаемой стаей. Он не участвует в общих играх и охоте, но тем не менее, получает свою долю при разделе пищи. Гиены уделяют большое внимание собственной безопасности, они способны на протяжении многих дней отслеживать перемещение своих главных противников — львов — оставаясь незамеченными. При этом они атакуют совсем молодых или старых львов всякий раз, как только почувствуют возможность сделать это безнаказанно. Хотя гиены являются хищниками, их ненависть к львам иррациональна — они убивают их не с целью утолить голод…
Отличительной особенностью иерархии стаи гиен является матриархат, т.е. присутствие доминирующей самки, по отношению к которой все особи мужского пола занимают подчинённое положение. Смысл жизни гиены-самца заключается в терпеливом и зачастую безрезультатном ожидании дамского расположения. Самец унижен во всех отношениях — он уступает дорогу доминирующей самке, он дожидается, пока она насытится добытой им пищей… Даже тот самец гиены, который является сегодня «фаворитом» доминирующей самки, завтра может быть низвергнут со своего почётного пьедестала и вытеснен на самую периферию социальной пирамиды. При этом он может быть покусан новым «фаворитом» и обгажен фекалиями последнего, причём буквально. Среди высших млекопитающих самец-гиена, наверное, самый несчастный из всех особей мужского пола. Мы бы услышали немало драматических историй из жизни этих существ, если бы только они умели разговаривать и захотели бы рассказать нам о собственной невесёлой жизни."
"Гиены чрезвычайно умны. Они обычно не нападают по несколько раз в одном месте, препятствуя тем самым выработке у потенциальных жертв защитного поведенческого стереотипа.
