В канун Нового года 181… года в Петербурге. Шепелявый туман скрывает лица людей, но не сердца императора Александра III и его доверенного барона Сергея Виленского. Обсуждается важный вопрос войны с Францией, когда Ирэн — юная дама, внезапно появляется рядом Сержа. Каждое слово, каждая мысль о ней вызывает странный спор и неодобрение даже среди друзей императора....
Отец так и не объяснил причину, но Анна решила не сдаваться и выйдя от отца приказала запрячь карету, чтобы ехать в Москов к Виленскому.
Если бы кто-то узнал, что она решилась на такое, то даже отец, который всегда трепетно относился к дочке, выпорол бы её так, что неделю бы сидеть не смогла.
И быть бы Анне Александровне поротой, да повезло, уже пробираясь к выходу из дома, услышала, как отец рассказывает матери, что Виленский оказывается ещё не завершил процедуру развода. И у Анны созрел другой план.
Она поняла, что между ней и бароном до сих пор стоит его жена, Ирэн Виленская.
– Надо поехать к ней, посмотреть, что же это за женщина, возможно поговорить, – решила Строганова.
Характер у юной баронессы был отцовский, если она что-то решила, то непременно сделает задуманное.
На следующий день, Анна стала собираться, отцу и матери сказала, что поедет к тётке в Нижний, чтобы развеяться от страданий об отложенной помолвки.
Никто ничего не заподозрил. И баронесса Строганова выехала в сторону Никольского уезда.
Никольский уезд был по дороге в Нижний, и Анна собиралась заехать туда под каким-либо предлогом.
Первая половина дороги прошла отлично, переночевали на Муромской заставе, Анне даже понравилось путешествовать. Раньше её утомляла долгая дорога, когда она ездила к тётке. Но теперь у неё была цель и это делало дорогу интересной, она смотрела на расцветающую землю, первая весенняя травка уже стала появляться, снег сошёл, в голове Анна прокручивала варианты встречи с Ирэн Виленской и все они были разными.
В таких размышления дорога проходила быстро. Оставалось всего несколько вёрст до Никольского, потому как Анна уговорила капитана охраны заехать в город в аптеку Штромбеля.
Да-да, слава об аптеке Софьи Штромбель уже достигла столицы.
Время было вечернее, поэтому, когда внезапно небо заволокло тучами и сверху хлынул настоящий весенний ливень, стало совсем темно. Дорогу быстро развезло, и колесо у кареты отвалилось.
Кучер и солдаты, сразу промокшие под этим ливнем, некоторое время пытались починить карету, но вскоре стало понятно, что дождь не собирается заканчиваться, становилось всё холоднее и надо было что-то решать.
