В канун Нового года 181… года в Петербурге. Шепелявый туман скрывает лица людей, но не сердца императора Александра III и его доверенного барона Сергея Виленского. Обсуждается важный вопрос войны с Францией, когда Ирэн — юная дама, внезапно появляется рядом Сержа. Каждое слово, каждая мысль о ней вызывает странный спор и неодобрение даже среди друзей императора....
(*глава полиции Никольска)
Ирина после пережитого готова была расцеловать добрую женщину.
В общем до дома в сопровождении красавцев-казаков добрались без происшествий.
Дома благодаря деньгам, выданным бароном Виленским было уютно. Ирина радовалась, что дом удалось отмыть, кое-где подремонтировать и даже запустить горячую воду. Но это пока есть деньги на покупку дров и угля. Думать о том, что ещё надо заплатить налог не хотелось.
Поиграв с дочкой, проверив, как там братья, Ирина зашла к отцу. С горечью отметила, что ничего не изменилось.
Но она всё равно прошла в его комнату тоже, кстати, отмытую, села напротив и рассказала про сегодняшний день и сказала, что собирается ехать в столицу вместе с Павлом Овчинниковым к ювелиру Шехтеру. Спросила про документы, но отец ничего не ответил.
– Я бы хотела, чтобы вы начали обучать мальчиков, пока у нас нет денег нанять гувернёра, – Ирина решила давить до конца, – вы же можете уделять им хотя бы два — три часа в день? Ответьте мне…пожалуйста – молчание отца раздражало, хотелось надавать ему пощёчин, чтобы хоть какую-то эмоцию увидеть.
Поняв, что всё бесполезно Ирина встала, чтобы выйти и уже, когда она подошла к двери, сзади прозвучало глухим голосом, – Я завтра начну с ними заниматься, сообщите мальчикам, чтобы в десять утра ждали меня в учебной комнате.
Ирине захотелось, поднять руку и опустить, сжав кулак с криком Й-е-ес! Но она сдержалась и лишь перед тем, как окончательно выйти из комнаты сказала.
Надо было идти спать, утром она попросила Пелагею разбудить пораньше, чтобы ехать к деревщику, пора было этому миру получить свой первый стетоскоп и спички.
Ночью ей ничего не снилось, но если бы кто-то заглянул в спальню, то увидел бы молодую женщину, безмятежно спящую с улыбкой на лице.
Москов. Столичный дом графа Балашова
– Мама, ну что вы такое говорите, когда это я вами пренебрегал – граф Кирилл Николаевич Балашов сильно опаздывал.
"Кирилл Балашов как раз стоял напротив зеркала и поправлял форму. Белый цвет штабной формы шёл ему неимоверно, подчёркивал и ширину плеч, и тонкую талию, переходящую в узкие бёдра и длинные, стройные ноги.
