В канун Нового года 181… года в Петербурге. Шепелявый туман скрывает лица людей, но не сердца императора Александра III и его доверенного барона Сергея Виленского. Обсуждается важный вопрос войны с Францией, когда Ирэн — юная дама, внезапно появляется рядом Сержа. Каждое слово, каждая мысль о ней вызывает странный спор и неодобрение даже среди друзей императора....
Трубочек было три и все из разных пород дерева, но лучшей, через которую все услышали, как стучит сердечко у Танюши, была трубочка из орехового дерева. Этот экземпляр и был признан Ириной годным к дальнейшим испытаниям.
Ирина порадовалась, что не ошиблась в Тимохе, парень оказался очень талантливым. Сходу понял, что она хотела и сделал очень быстро и красиво. Трубочка была тщательно отполирована и благодаря коричневатому цвету самой древесины смотрелась достойно.
Тимофей получил заверение, что он теперь будет принят личным деревщиком к барыне, когда барыня сможет выделить место и деньги под мастерскую, ещё Ирина дала ему целкач, в качестве премии.
Пока он вместе с дядькой отправлялся обратно в деревню с заданием изготовить небольшие деревянные коробочки, в которые Ирина планировала укладывать спички.
***
С утра Ирина велела запрягать и поехала в Никольский. Пелагею оставила дома, хотя та и была весьма энергичной, но Ирине было жалко пожилую женщину.
Ирина уже грузилась в карету, когда вышел отец и передал ей свёрнутую в трубочку бумагу.
– Письмо для Голдеева. У него дом в центре Никольского, найдешь, – и, опустив голову повернулся, чтобы уйти,
– Отец, –Леонид Александрович оглянулся, – спасибо!
Он замер, будто хотел ещё что-то сказать, но потом всё-таки, не оглядываясь больше, ушёл обратно в дом.
До Никольского Ирина добралась без происшествий. Как и в прошлый раз, сразу велела ехать к больнице. Но сегодня решила зайти через «белое» крыло, иначе снова застряла бы в «чёрном». Она понимала, что невозможно сразу всё изменить, но здесь она попытается. Начнёт вот с того же доктора Путеева. Раз он так заинтересован в стетоскопе.
Ирина решила назвать прибор не стетоскоп, а тоноскоп. Накануне, когда они, шутя и играя испытывали прибор, слушая сердечко Танюши и мальчишек, Ирина вспомнила, слово «тоны сердца» и в голову сразу пришло название.
В «белом» крыле было всё так же чинно и спокойно, Ирину встретил дворецкий на входе и проводил к кабинету Путеева, попросил обождать, сказал, что «дохтур приём вядёт».
