В канун Нового года 181… года в Петербурге. Шепелявый туман скрывает лица людей, но не сердца императора Александра III и его доверенного барона Сергея Виленского. Обсуждается важный вопрос войны с Францией, когда Ирэн — юная дама, внезапно появляется рядом Сержа. Каждое слово, каждая мысль о ней вызывает странный спор и неодобрение даже среди друзей императора....
– Нет ли у вас в чём нужды? – Ирине показалось, что Голдеев искренне хотел помочь, но Ирине не хотелось начинать с просьб, тем более что у неё есть то, что может поставить её в равное с ним положение, а не оставить в положении просительницы.
– Спасибо, Михаил Григорьевич, всё есть. Я же приехала к вам по делу, – посчитав что «политесы» можно заканчивать, Ирина перешла к главному.
Голдеев заинтересованно замолчал. Ирина поставила чашку с чаем на стол и произнесла, – У меня есть к вам предложение о партнёрстве, – глаза Годеева расширились, но он сдержался и ничего не сказал.
Вдохновлённая реакцией Голдеева, Ирина продолжила, – прежде, чем мы с вами начнём договариваться, я хочу, чтобы вы посмотрели на продукт, который я хочу вам предложить производить.
С этими словами Ирина достала из небольшой сумочки латунную коробочку. На лице у Голдеева стало проступать снисходительно выражение, но Ирина не стала дожидаться пока тот сделает ошибочные выводы.
Вспоминая как в своём мире, она проводила презентации новых продуктов, Ирина попыталась и здесь сделать это зрелищно.
Ирина встала, открыла коробочку и показала содержимое Голдееву, после попросила затушить подсвечник, стоявший на чайном столике. После того как все свечи были потушены, Ирина достала из коробочки спичку и с усилием чиркнула ей по обратной стороне, там, где они с Павлом прикрепили наждачку…
Спичка вспыхнула словно рождественская звезда, и Ирина, победно улыбнувшись по очереди зажгла все шесть свечей.
Внутренний голос кричал – ПОЛУЧИЛОСЬ!!!
Глава 14
– Эт-то что?! – Голдеев резко вскочил, даже слишком резко для своей комплекции, ударился ногами о столик, столик перевернулся и всё, что было на столе свалилось прямо Ирине на юбки.
– Ох, что же это я, Ирэн Леонидовна, простите, бога ради! – Голдеев действительно был смущён своей порывистостью, – сейчас, сейчас, крикну кого-нибудь
Голдеев прошёл в сторону двери, открыл дверь и громко крикнул, – Терентий, быстро горничных сюда и Марфу Матвеевну позови.
