Он продолжал шутливо:
– Для такого опытного стрелка бантик – не трудная задача. Думаю, вы могли бы потребовать, чтобы она держала между пальцами сережку, и вы могли бы выбить ее вместо бантика.
Картина была настолько смешна, что Элизабет засмеялась.
Не сознавая, что делает, Ян провел пальцем от подбородка до ее нижней губы и тихонько поглаживал притягательную нежную кожу. Наконец, он опомнился и остановился."
"Элизабет увидела, как выступили скулы на его лице. Она судорожно вздохнула, чувствуя, что он чуть не поцеловал ее. Пережив за последние минуты такое потрясение, Элизабет не знала, кто друг или враг, она только знала, что в его объятиях чувствует себя в безопасности, и в этот момент его руки начали ослабевать, и на лице появилась отчужденность. Не уверенная, что собирается сказать или выразить, она дрожащим голосом прошептала единственное слово, полное смущения и мольбы, чтобы он понял. Ее зеленые глаза старались поймать его взгляд.
– Пожалуйста…
Ян понял, о чем она просит, но в ответ вопросительно поднял брови.
– Я… – начала она, с неловкостью чувствуя его понимающий взгляд.
– Да? – поддержал он.
– Я не знаю – вот именно, – призналась Элизабет. Все, что она знала наверняка – это остаться в его объятиях еще хотя бы на несколько минут.
– Элизабет, если вы хотите, чтобы вас поцеловали, то для этого нужно только прижать ваши губы к моим.
– Что?!
– Вы слышали.
– Из всех самонадеянных…
Он с легким укором покачал головой.
– Избавьте меня от протестов возмущенной невинности. Если вдруг вам стало интересно, как и мне, узнать, было ли нам так хорошо друг с другом, как это кажется сейчас в воспоминаниях, тогда так и скажите.
Свое собственное предложение удивило Яна, хотя, сказав это, он не видел большой беды в том, что они обменяются поцелуями, если именно этого ей хочется.
Его слова, что им было «хорошо друг с другом», растопили ее гнев и в то же время привели в замешательство. Она ошеломленно смотрела на Яна, в то время как его руки чуть сильнее сжимали ее плечи. Смущенная, Элизабет решилась посмотреть на его прекрасно вылепленные губы, глядя, как легкая улыбка, улыбка, бросающая ей вызов, подняла уголки губ, а руки понемногу притягивали ее все ближе.
– Боитесь узнать? – спросил Ян, и в его голосе слышалась та же хрипотца, которую она помнила, и которая снова околдовывала ее, точно так же, как это было когда-то. Его руки скользнули на ее талию. – Решайте, – прошептал он.
И Элизабет, охваченная чувством одиночества и желанием, не протестовала, когда Ян наклонился к ней. Она была потрясена, когда его губы коснулись ее губ, теплые, зовущие – легко то прикасаясь, то отрываясь от них.