– Вчерашний день доказал, что он не кончился, если не доказал больше, что он никогда не был забыт – все это время я помнил тебя, и я очень хорошо знаю, что ты помнила меня.
Элизабет хотела возразить; она почувствовала, что если сделает это, то ее обман так возмутит его, что он повернется и уйдет от нее. Она подняла подбородок, не в состоянии отвести от него глаз, но на нее произвело слишком сильное впечатление то, в чем он только что признался, и не могла солгать ему.
– Хорошо, – сказала Элизабет неуверенно, – вы победили, я никогда не могла забыть вас и тот уик-энд. Ну, как я могла? – добавила она в свою защиту.
Он улыбнулся в ответ на ее сердитый выпад, и его голос приобрел мягкость тяжелого бархата.
– Подойди, Элизабет.
– Зачем? – спросила она дрожащим шепотом.
– Затем, чтобы закончить то, что мы начали в тот уик-энд.
Элизабет смотрела на него, застыв от страха, смешанного с сильным волнением, и отрицательно затрясла головой.
– Я не буду принуждать тебя, – тихо сказал Ян, – и не буду принуждать тебя делать то, чего ты не хочешь, когда я обниму тебя. Подумай об этом как следует, – предупредил он, – потому что, если ты подойдешь ко мне сейчас, ты не сможешь сказать себе завтра утром, что я заставил тебя против твоей воли или что ты не знала, к чему это приведет. Вчера никто из нас этого не знал. Сегодня мы знаем.
Какой-то внутренний предательский голосок побуждал ее подчиниться, напоминая о том, что после публичного наказания, которое она испытала с тех пор, как они встретились, Элизабет заслужила несколько тайных страстных поцелуев, если хотела их. Другой голос предупреждал ее не нарушать правил еще раз.
– Я… я не могу, – слабо воскликнула она.
– Нас разделяют четыре шага и полтора года желания быть вместе, – сказал он.
Элизабет с трудом произнесла:
– А не могли бы вы встретить меня на полпути?
Наивная прелесть вопроса почти обезоружила Яна, но у него хватило силы покачать головой:
– Не в этот раз. Я хочу тебя, но не желаю, чтобы ты завтра смотрела на меня как на чудовище. Если ты хочешь меня, все, что нужно, – это подойти ко мне.
– Я не знаю, что я хочу, – воскликнула в отчаянии Элизабет, глядя вниз на долину, как бы собираясь броситься вниз с тропы.
– Иди сюда, – позвал Ян хрипло, – и я покажу тебе.
Ее покорили не его слова, а тон, каким он сказал это.
Словно увлекаемая чужой волей, сильнее ее собственной, Элизабет подошла к Яну и очутилась в его руках, которые обняли девушку с поразительной силой.
– Я не думал, что ты сделаешь это, – прошептал он хрипловатым голосом, прижимаясь губами к ее волосам.
В голосе Яна слышалось одобрение ее храбрости, оно ободрило Элизабет, и, подняв голову, она посмотрела ему в лицо.