Недолго – день или два, или даже несколько часов на память, несколько воспоминаний, чтобы хранить их в сердце в течение тех унылых дней, которые остались до конца его жизни.
В надежде выиграть это время герцог уклончиво сказал:
– Я думаю, бумаги будут составлены в течение недели.
Ян опустил стакан с виски. Холодным тоном он четко произнес:
– Сегодня.
– Это связано с формальностями.
Ян, имевший дело с тысячами формальностей в своих деловых операциях, которые проводил за день, с ледяным вызовом поднял брови.
– Сегодня.
Эдвард поколебался, вздохнул и кивнул:
– Я полагаю, мой секретарь может начать составление документов, пока мы здесь разговариваем. Это сложное и требующее времени дело, однако и оно займет, по крайней мере, несколько дней. Есть вопрос о собственности, которая твоя по праву…
– Мне не надо собственности, – сказал презрительно Ян. – А также и денег, если они есть. Я приму этот проклятый титул, и кончено, и больше ничего.
– Но…
– Секретарь сможет составить ясный документ, назначающий меня твоим наследником, за четверть часа. И я уеду, как только документ будет подписан.
– Ян, – начал Эдвард, но он не стал умолять, особенно когда увидел, что это бесполезно."
"Гордость и несгибаемая воля, сила и решимость – черты характера, присущие Яну, делали его недосягаемым для герцога. Было слишком поздно. Удивленный согласием Яна принять титул, но не состояние, сопутствующее ему, герцог с трудом поднялся с кресла и вышел в холл, чтобы приказать секретарю составить документы. Он также велел ему включить и собственность, приносящую значительные доходы. Эдвард был Торнтон, в конце концов, у него была собственная гордость. Удача явно изменила ему, но гордость осталась. Ян уедет через час, но уедет, наделенный всем богатством и поместьями, принадлежавшими ему по праву рождения.
Когда дед вернулся, Ян стоял у окна.
– Сделано, – сказал Эдвард, снова садясь в кресло.
Плечи Яна слегка расслабились; неприятное дело закончилось. Он кивнул, затем наполнил стакан и сел напротив деда.
После долгого тяжелого молчания герцог спокойно заметил:
– Я понимаю, что тебя надо поздравить.
Ян вздрогнул. О его помолвке с Кристиной, которая будет расторгнута, еще никто не знал.
– Кристина Тейлор – милая молодая женщина. Я знал ее деда и дядю, и, конечно, ее отца, графа Мельбурна. Она будет тебе прекрасной женой, Ян.
– Поскольку двоеженство – преступление в нашей стране, я думаю, это маловероятно.
Удивленный тем, что его информация была явно неверной, Эдвард отпил глоток шампанского и спросил:
– Тогда можно узнать, кто эта счастливая молодая женщина?
Ян открыл рот, чтобы послать его к черту, но в том, как дед медленным движением опускал бокал, было что-то пугающее. Он увидел, как старик стал подниматься.