Наверху слуги пришли в страшное волнение, когда герцог позвал камердинера, дворецкого и лакеев. Однако в противоположность Яну герцог был в экстазе.
– Ормсли, я нужен Яну! – радостно сказал герцог, снимая камзол и стягивая шейный платок. – Он вошел прямо сюда и так и сказал.
Ормсли заулыбался:
– Так и сказал, ваша светлость.
– Я чувствую себя на двадцать лет моложе.
Ормсли кивнул:
– Это великий день.
– Где, черт возьми, застрял Андерсон? Мне нужно побриться. Мне нужен вечерний костюм, черный, я думаю, и бриллиантовая булавка и бриллиантовые запонки. И перестань совать мне эту трость, братец.
– Вам не следует слишком волноваться, ваша светлость.
– Ормсли, – сказал герцог, подходя к шкафу и распахивая дверцы, – если ты думаешь, что я буду опираться на эту проклятую трость в самый великий вечер в моей жизни, ты сошел с ума. Очень тебе благодарен, но я войду вместе со своим внуком без чьей-то помощи. Дьявол! Где Андерсон?
– Мы опаздываем, Александра, – сказала вдовствующая герцогиня, стоя в гостиной Алекс и рассеянно разглядывая великолепную статуэтку четырнадцатого века, стоящую на столике из атласного дерева [14]. – И не хочу скрывать от тебя, что сейчас, когда подходит время, у меня еще худшие предчувствия, чем раньше. А мои чувства никогда не обманывали меня.
Александра прикусила губу, чтобы заглушить свою нарастающую тревогу.
– Уиллингтоны всего лишь за углом, – сказала Алекс, обсуждая опоздание прежде, чем перейти к более неприятным деталям. – Мы доберемся туда за несколько минут. Кроме того, я хочу, чтобы все были там, когда появится Элизабет. Я также надеюсь, что Родди может еще ответить на мою записку.
Как бы в ответ на ее слова в гостиной появился дворецкий.
– Родерик Карстерс желает вас видеть, ваша милость, – сообщил он Алекс.
– Слава Богу! – вырвалось у нее.
– Я провел его в голубую гостиную.
Алекс мысленно скрестила пальцы [15].
– Я приехал, моя красавица, – сказал Родди с обычной насмешливой улыбкой, низко ей кланяясь, – в ответ на ваш призыв… и мог бы добавить, – продолжал он, – прежде, чем появиться у Уиллингтонов согласно вашим указаниям.
При росте в пять футов десять дюймов Родди Карстерс был строен, атлетического сложения, с редеющими каштановыми волосами и светло-голубыми глазами. Единственное, что отличало его – это изысканный покрой одежды; умение, которому многие завидовали, завязывать шейный платок с такими замысловатыми складками, которые никогда не распускались; и язвительное остроумие, не знающее границ, когда он выбирал кого-то своей мишенью.
– Вы слышали о Кенсингтоне?
– О ком? – переспросила рассеянно Алекс, пытаясь придумать, как лучше всего убедить его сделать то, что ей нужно.