Ян принял ее извинение, коротко кивнув головой, и тогда Алекс торопливо вставила:
– Почему бы нам всем не взять фишек на шиллинг?
Ян, не говоря ни слова, тут же сдал карты. Слишком смущенная, чтобы даже взглянуть на него, Элизабет прикусила губу и взяла свои карты. У нее были четыре короля.
Она быстро взглянула на Яна, но он откинулся на спинку кресла, изучая свои карты.
Элизабет выиграла три шиллинга и была чрезвычайно довольна.
Ян передал ей колоду, но Элизабет покачала головой.
– Я не люблю сдавать. Всегда роняю карты, а это, говорит Келтон, очень раздражает. Не мог бы ты сдать за меня?
– Конечно, – бесстрастно произнес Ян, и у Элизабет упало сердце, когда она поняла, что он еще сердится на нее.
– Кто такой Келтон? – осведомился Джордан.
– Келтон – это грум, с которым я играю в карты, – ответила с несчастным видом Элизабет, беря карты.
У нее было четыре туза.
Когда она поняла, смех и радость задрожали на ее губах. Элизабет подняла голову и посмотрела на своего нареченного. Ничто на его абсолютно спокойном лице не выдавало ни признака, ни намека на то, что происходило что-то необычное.
Он лениво развалился в кресле и, равнодушно подняв бровь, сказал:
– Ты хочешь сбросить или прикупить, Элизабет?
– Да, – ответила Элизабет, подавляя смех, – мне бы надо добавить к моим тузам еще одного.
– Их всего четыре, – спокойно объяснил Ян с такой убедительностью, что Элизабет охнула и уронила карты.
– Ты настоящий мошенник! – воскликнула она, когда, наконец, смогла заговорить, но ее лицо светилось восхищением.
– Спасибо, моя милая, – ласково ответил он, – я счастлив услышать, что твое мнение обо мне уже улучшается.
Смех замер в груди Элизабет, сменившись ощущением теплоты, охватившей ее с головы до ног. Джентльмены не говорят так нежно и ласково в присутствии посторонних, или не говорят так вообще. «Я – шотландец, – прошептал Ян хриплым голосом тогда, давно, – мы говорим». После минуты удивленного молчания Таунсенды быстро начали оживленный разговор, и это было весьма кстати, потому что Элизабет не могла отвести глаза от Яна, казалось, не могла пошевельнуться. И в это бесконечное мгновение, когда они, не отрываясь, смотрели друг на друга, Элизабет почувствовала непреодолимое желание броситься ему в объятия. Он увидел это тоже, и от ответного выражения его глаз она почувствовала, что тает от любви.
– Мне кажется, Ян, – пошутил Джордан через минуту, осторожно разрушая их чары, – что мы напрасно тратим время, играя честно.
Ян неохотно оторвал взгляд от лица Элизабет, и с улыбкой вопросительно посмотрел на Джордана.
– Что ты имеешь в виду? – спросил он, подвигая колоду к Джордану, в то время как Элизабет положила обратно нечестно выигранные фишки.