Элизабет все слышала, все понимала, но, казалось, ничего не чувствовала и не могла шевельнуться.
– Куда мы поедем? – тупо спросила она.
– Я еще не решил. Может быть, в Брюссель, но это слишком близко. Может быть, в Америку. Мы поедем на север и остановимся в Хелмшиде. Это маленькая деревушка на побережье, очень уединенная и в глухой провинции. Они там только изредка получают газеты, поэтому не узнают о твоем исчезновении. Там мы подождем корабля, отплывающего в колонии.
Роберт отстранил ее от себя, крепко взяв за плечи.
– Мне нужно идти. Ты понимаешь, что должна делать?
Элизабет кивнула.
– Еще одно. Я хочу, чтобы ты поссорилась с ним при свидетелях, если получится. Не обязательно из-за чего-то серьезного, – просто, чтобы твой муж подумал, будто ты рассердилась. Так, что, когда ты уедешь, он не сразу пошлет сыщиков по твоему следу. Если ты исчезнешь без какой-то явной причины, Торнтон начнет искать тебя тотчас же. Иными словами, мы выиграем время. Сможешь сделать это?
– Да, – с трудом произнесла Элизабет. – Думаю, что смогу. Но я бы хотела оставить ему записку, сказать ему… – слезы душили ее при мысли написать Яну записку; он, может быть, чудовище, но сердце отказывалось изгнать любовь так же быстро, как ум признал предательство Яна, – сказать ему, почему я уезжаю.
Ее голос прервался, а плечи затряслись от разрывающих душу рыданий.
Роберт снова обнял сестру. Несмотря на ласковый жест, он сказал с ледяной холодностью и твердостью.
– Никаких записок! Поняла? Никаких записок. Потом, – пообещал он, голос его смягчился и стал ласковым, – потом, когда нам удастся убежать, ты сможешь написать ему и все рассказать. Можешь писать этому ублюдку целые книги. Ты понимаешь, почему так важно, чтобы это выглядело так, как будто ты уезжаешь из-за обычной ссоры?
– Да, – хрипло сказала она.
– Я увижу тебя в пятницу, – пообещал он, целуя ее в щеку и отходя от нее. – Не подведи меня.
– Нет.
Машинально что-то делая, чтобы жить и выжить, Элизабет вечером отправила Яну записку, сообщая, что намерена остаться на ночь в Хейвенхерсте, чтобы просмотреть хозяйственные книги. На следующий день, в среду она поехала в Лондон, спрятав под плащом бархатный мешочек с драгоценностями. В нем было все, включая обручальное кольцо. Тщательно соблюдая необходимую осторожность, она велела Аарону высадить ее на Бонд-стрит, затем в наемном экипаже подъехала к первому же ювелиру в районе, где маловероятно, ее могли бы узнать.
Ювелир, пораженный, лишился речи, увидев, что предлагает молодая леди.
– Это исключительно прекрасные камни, миссис…
– Миссис Робертс, – подсказала Элизабет с тупым вдохновением. Теперь, когда ничто не имело значения, ей было легко лгать и притворяться.