– Это газета! – воскликнула она, переводя укоризненный взгляд с мистера на миссис Хоган, у обоих под загорелой кожей выступил румянец смущения.
– Мистер Хоган, пожалуйста, дайте мне посмотреть.
– Вы слишком разволновались, точно, как ваш муж и говорил, это случится, если вы ее увидите.
– Я разволновалась, – сказала Элизабет, стараясь, насколько могла, говорить спокойно и вежливо, – потому что вы не позволяете мне посмотреть ее.
– Это старая, – возразил он. – Больше трех недель.
Странно, но ссора из-за глупой газеты вернула Элизабет способность впервые за многие дни чувствовать что-то по-настоящему. Его отказ дать ей газету рассердил ее, а предыдущие замечания о том, что ей необходим отдых и что она слишком разволновалась, несколько встревожили ее.
– Я нисколько не разволновалась, – сказала Элизабет с решительной улыбкой, обращаясь к миссис Хоган, которая принимала решения в этом доме. – Я только хотела взглянуть на всякие пустяки… как, что модно в этом сезоне.
– Носят голубое, – сказала миссис Хоган, отвечая ей улыбкой и качая головой, глядя на мужа, показывая ему, что он не должен давать газету Элизабет, – вот теперь вы знаете. Разве плохо – голубое?
– Так вы умеете читать? – воскликнула Элизабет, сжимая пальцы, чтобы не выхватить газету из рук мистера Хогана; хотя, если будет необходимо, она вполне была готова сделать это.
– Мама читает, – сообщил один из близнецов с улыбкой.
– Мистер и миссис Хоган, – сказала Элизабет спокойным, серьезным тоном, – я собираюсь чрезвычайно «разволноваться», если вы не дадите мне эту газету. Я, если придется, буду ходить от дома к дому, чтобы найти кого-нибудь еще, у кого есть газета, или кто прочел ее.
Таким твердым голосом мать говорит с непослушными детьми, когда они начинают действовать на нервы, и это, кажется, поняла миссис Хоган.
– Ничего не получится из того, что вы будете ходить по деревне в поисках других газет, – призналась миссис Хоган. – Есть только одна газета, насколько я знаю, и сейчас была моя очередь читать ее. Мистер Уиллис получил ее от капитана корабля на прошлой неделе.
– Тогда я могу посмотреть, пожалуйста, – настаивала Элизабет.
У нее руки чесались от желания выхватить газету из большого кулака мистера Хогана. А перед глазами возникала картина, как она в истерике подпрыгивает вокруг него, пытаясь схватить газету, которую он держит над головой.
– Если вы так переживаете из-за моды и тому подобного, я например, не понимаю, какой в этом вред, хотя ваш муж твердо запретил…
– Мой муж, – многозначительно сказала Элизабет, – не указывает мне во всем.
– Сдается мне, – с усмешкой заметил мистер Хоган, – что командует она, когда разойдется, в точности как ты, Роза.
– Дай ей газету, Джон, – с улыбкой произнесла Роза, сдаваясь.