Автор
Страстный роман о судьбе английской леди и американского герцога, разделённых социальными предрассудками и враждой семей. Их встреча становится началом опасной любви, способной преодолеть любые преграды и изменить жизнь обоих героев навсегда.
Ничего, кроме того, что рука Яна чуть-чуть крепче сжала стакан виски, не показало, как он воспринял эту потрясающую новость или все эти душераздирающие грязные намеки.
– Есть еще новости, и такие же хорошие… я хочу сказать, такие же ценные… для нас.
Ян залпом выпил содержимое своего стакана и сказал с ледяной решительностью:
– Я не вижу, как другие новости могут быть лучше. Уже доказано, что я не убил Элизабет, и в то же время она дала мне неопровержимые основания для развода.
Стараясь не выражать сочувствия, которое, как он знал, Ян отвергнет, Джордан наблюдал, как Торнтон вернулся к своему столу, и тогда решительно продолжил:
– Обвинитель может попытаться доказать, будто ее попутчик – похититель, которому ты заплатил. Следующие сведения помогут убедить всех на суде, что она планировала и готовилась заранее покинуть тебя.
Ян смотрел на него в бесстрастном молчании, и Джордан объяснил:"
"– Она продала свои драгоценности ювелиру на Флетчер-стрит за четыре дня до исчезновения. Ювелир сказал, что не заявил об этом раньше, потому что леди Кенсингтон, которую он знал как миссис Робертс, казалась очень напуганной. Ему не хотелось выдавать ее, если она убежала от тебя по какой-то важной причине.
– Ему не хотелось выдавать, сколько он нажил на этих камнях в случае, если они в действительности не принадлежали ей, – возразил Ян со спокойным цинизмом. – Поскольку газеты не написали, что они украдены или потеряны, он посчитал безопаснее признаться.
– Вероятно, но дело в том, что по крайней мере тебя не будут судить по этому выдуманному обвинению в ее убийстве. Так же важно, поскольку сейчас ясно, что она «исчезла» по своей воле, то дело не кажется таким мрачным, когда тебя будут судить по обвинению, что ее брата… – он замолчал и затем сказал: – Сыщики не могли знать, что драгоценности исчезли, так как слуги в Хейвенхерсте думали, будто они спокойно лежат в твоем доме, а твои слуги считали, что они в Лондоне.
Ян взял перо и контракт из стопки бумаг рядом с его рукой.
– Теперь я вижу, как это произошло, – сказал Ян, не проявляя интереса. – Однако есть вероятность, что это не повлияет на обвинение. Они будут утверждать, что я нанял подставных лиц, которые продали драгоценности и уехали вместе, и этому заявлению поверят. А теперь, ты хочешь продолжать участвовать в этом совместном судоходном предприятии, которое мы обсуждали, или предпочтешь отказаться от него?
– Отказаться? – спросил Джордан, совершенно потерявший способность терпеть полное бесчувствие Яна.
