Автор
В рассвете пятнадцати слуг графа Камерона, облаченных в элегантную синюю ливрée с золотом, мир словно застопорился. В центре этого величественного палаца скрывается интригующая история любви между Элизабет, принцессой-сиренией, и Каспаром, простым горемавшим слугой.
– Она поедет в Хейвенхерст, – уверенно сказал Ян и объяснил Ларимору, как найти маленькое поместье.
Когда Ларимор ушел, Ян взял контракт, чтобы прочитать и подписать его; но он не прочитал и двух строк, как в кабинет без объявления быстро вошел Джордан с газетой и с таким выражением лица, какого Ян раньше не видел.
– Ты сегодня видел газету?
Ян не обратил внимания на газету, а смотрел на сердитое лицо друга.
– Нет, а что?
– Прочти это, – сказал Джордан, бросая на стол газету. – Элизабет разрешила репортеру из «Таймс» задать ей несколько вопросов.
Нахмурившись от тона Джордана, Ян прочитал ответ Элизабет."
"«Моего мужа судили не равные ему. Его судили всего лишь лорды Британского Королевства. Яну Торнтону нет равных».
Ян отвел взгляд от статьи, отказываясь реагировать на необычайную прелесть ее ответа, но Джордан этого так не оставил.
– Поздравляю тебя, Ян, – сердито сказал он. – Ты требуешь от жены развода, а она отвечает тебе, практически принося публичное извинение!
Он повернулся и вышел из комнаты, оставив Яна, который, сжав зубы, смотрел на статью.
Прошел месяц, а Элизабет все еще не нашли. Ян по-прежнему старался изгнать ее из своих мыслей и сердца, но со всё меньшим успехом. Он понял, что теряет почву под ногами в этой борьбе с того самого момента, когда поднял голову и увидел, как Элизабет входит в Палату лордов.
Два месяца спустя после ее исчезновения Ян сидел в гостиной у камина один, глядя на огонь и стараясь сосредоточиться на предстоящей встрече на следующий день с Джорданом и другими деловыми людьми, но перед его глазами стояла Элизабет, а не цифры доходов и расходов… Элизабет, склонившаяся над цветами в саду; Элизабет рядом с ним стреляет из пистолета; Элизабет, приседающая перед ним в насмешливом придворном реверансе с искрящимся смехом в зеленых глазах; Элизабет, смотрящая ему в глаза, кружащаяся с ним в вальсе: «Тебе когда-нибудь хотелось чего-то очень сильно, чего-то, что ты мог взять, и все же боялся протянуть за этим руку?»
В тот вечер он ответил «нет».
