Автор
В рассвете пятнадцати слуг графа Камерона, облаченных в элегантную синюю ливрée с золотом, мир словно застопорился. В центре этого величественного палаца скрывается интригующая история любви между Элизабет, принцессой-сиренией, и Каспаром, простым горемавшим слугой.
И знаешь что?
– Что?
– Я – единственная жена, – прошептала Элизабет с волнением, – за исключением Алекс, чей муж обожает ее и не беспокоится, что об этом знает весь мир. И я абсолютно уверена, – добавила она с улыбкой, – что я – единственная жена, чей муж даже попытался соблазнить ее на глазах комитета по сбору средств на строительство больницы.
Он еще крепче обнял Элизабет и с приглушенным смехом попытался, и весьма успешно, соблазнить свою жену на диване.
За окном кружились снежинки, и в камине с решетки упало полено, рассыпая яркие искры, устремлявшиеся в трубу.
Когда она переворачивала бекон, Ян подошел сзади и, обняв жену за талию, заглянул через ее плечо.
– На вид это страшно съедобно, – пошутил он.
Она улыбнулась, повернувшись к нему.
– Когда мы должны вернуться? – спросила Элизабет, представляя себе, как уютно ей здесь с ним.
– Через два месяца, если тебя устроит.
– Прекрасно, но ты уверен, что тебе не будет скучно – или ты не будешь беспокоиться, что забросил свои дела?
– Если бы дела так страдали от того, что я их забросил, любовь моя, то после трех последних месяцев у нас были бы пустые карманы.
– Дункан снабдил меня почти сотней книг, – сказала Элизабет, стараясь придумать, чем он сможет заняться, если они останутся, – но ты, вероятно, уже их прочел и, даже если нет, – со смехом добавила она, преувеличивая, – ты бы расправился с ними к среде. Я боюсь, ты будешь скучать.
– Мне будет трудно, – сухо согласился Ян.
Элизабет густо покраснела, но, когда она посмотрела ему в лицо, голос у нее был серьезен:
– Если бы дела не шли у тебя так хорошо, если бы ты не накопил такое богатство, то мог бы быть счастлив здесь, не так ли?
– С тобой?
– Конечно.
Его улыбка была такой же серьезной, как и ее.
– Абсолютно.
