Да и разговоры только отвлекут меня от цели. Нет, сегодня я определенно не буду болтать."
"Я принялась развязывать пояс халата. Пальцы плохо слушались, и я никак не могла с ним справиться. Зачем затягивала так сильно?
Мужчина снова дернулся, видимо, желая мне помочь, но я подняла руку ладонью вперед, призывая ему не двигаться. Даром я, что ли, так тщательно готовилась. Он должен увидеть мой наряд, оценить его издалека.
Наконец, с поясом было покончено, и я скинула халат с плеч. Глаза мужчины потемнели, а руки вцепились в подлокотники, словно он силой удерживал себя на месте.
Но уже в следующий миг он качнулся вперед, я тут же шагнула назад. Осознав, что рискует меня спугнуть, лэрд откинулся на спинку кресла и уже не делал попыток подняться.
Следом за халатом отправилась сорочка. Теперь я стояла перед мужем абсолютно нагая. Он шумно выдохнул, а я, набравшись храбрости, встретила его взгляд. Он смотрел именно так, как я хотела – не на обнаженное тело, а на лицо. Жадным, голодным взором. В эту секунду я поняла кое-что важное.
Прежде мне казалось – я в полной его власти, и он может делать со мной все, что ему вздумается, а я совершенно беспомощна. Но эта дорога вела в оба конца. У меня тоже была власть над ним. Это открытие подарило мне уверенность.
— Подойди, — попросил лэрд, протянув ко мне руку.
Его глубокий голос с характерной хрипотцой заставил меня трепетать. Мне вдруг захотелось усесться к нему на колени. И я не видела причины отказывать себе в желаемом.
Я направилась к мужу. Он терпеливо ждал, пока я приближусь.
Я остановилась, лишь когда колени уперлись в кресло между расставленных ног мужчины. Кончиками пальцев он коснулся моих подколенных впадин, руки заскользили выше, вплоть до ягодиц. Прикосновения стали смелее. Мы оба дрожали от желания и нетерпения.
Схватив за талию, лэрд потянул меня на себя. Подчиняясь, я села на него сверху, и его бедра оказались зажаты между моих ног.
Лэрд ласкал мои плечи и ключицы, добрался до губ. Поцелуй вопреки ожиданиям был нежным, почти молящий.
Через соприкосновение губ я ощущала его обожание и даже преклонение передо мной. Но при этом поцелуй нельзя было назвать нерешительным. Сомнения Анрэю Весторы неведомы.
Между поцелуями он шептал, как я прекрасна, как нравлюсь ему, как он скучал, а еще что ему со мной невероятно хорошо. Одновременно с этим он ласкал меня рукой. Я уже знала, какие у него умелые пальцы, а потому, откинувшись назад, доверилась его рукам. Я любила то чувство, которое он во мне рождал.