Темный лес окружал меня, клубящийся туман давил гнетом. Надеясь унять боли после нестерпимой тряски, я смотрела на пейзаж, который становился все более чужим и незнакомым. Кровь бурлила в венах, а каждый дыхание вызывало жгучую боль. В этот миг новая жизнь казалась невероятно тяжелой и полной неизвестности....
Похоже, «История (не)любви» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
С другой стороны, лэрд мог притворяться, чтобы меня очаровать. А я поддалась, расслабилась, и вот куда это привело.
— Мать умерла, рожая Рикарда, а отцу не было до нас дела. Его заботили лишь пиры да женщины, — сбивчиво рассказывала леди Эйслин. — Мне тогда исполнилось десять. Я заменила младшему брату и мать, и отца. Он рос болезненным мальчиком, приходилось его оберегать. Возможно, я что-то упустила, сделала неправильно, и Рикард вырос не идеальным. Это целиком моя вина! Я не сумела воспитать из него сильного духом воина.
Столько любви и отчаяния было в словах золовки, что я не выдержала.
— Где Рик сейчас там сказано? — я кивнула на бумагу.
— Здесь. В тюрьме Кингросса. Оказывается, его привезли под конвоем еще накануне.
— Я должна с ним увидеться, — я встала. Цель придала мне сил.
— Ты должна задобрить лэрда.
— Я отказываю лэрду не ради себя, а ради Рика. Ради нашего брака. Уверена, он все понимает и поддерживает меня.
Золовка только вздохнула.
Недолго думая, я бросилась к Берте. Девушка одна из немногих, кого могла назвать другом в Кингроссе и кому доверяла. Кратко обрисовав ситуацию, я попросила ее проводить меня к тюрьме, месторасположение которой мне было неизвестно.
— Вообще-то у нас не арестовывают просто так, без причины, — говорила Берта по пути в тюрьму.
— Именно это я и хочу узнать. Прежде чем действовать, надо разобраться в происходящем.
— Что ж, как супругу тебя должны пустить.
Мы подошли к неказистому с виду зданию с одним входом. Это был самый обшарпанный дом в крепости, а еще самый маленький.
— Это тюрьма? — засомневалась я. — Такая скромная?
— А ты хоромы ожидала? Все самое интересное не на виду, — Берта многозначительно указала на землю, намекая на подвал.
Но уже на пороге я наткнулась на непробиваемого стража. Все мои просьбы, жалобы и мольбы он слушал с каменным выражением лица и отвечал одинаково: лэрд временно запретил всякое посещение заключенных. Даже родственников не пускают. Якобы из-за вспышки какой-то заразной болезни.
Увы, эту битву я проиграла. Я вернулась ни с чем. За окном уже сгущались сумерки.
