Темный лес окружал меня, клубящийся туман давил гнетом. Надеясь унять боли после нестерпимой тряски, я смотрела на пейзаж, который становился все более чужим и незнакомым. Кровь бурлила в венах, а каждый дыхание вызывало жгучую боль. В этот миг новая жизнь казалась невероятно тяжелой и полной неизвестности....
Похоже, «История (не)любви» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Никто кроме него не смеет меня касаться. К тому же лэрд старый. Ему, наверное, лет сорок.
— Тридцать пять, если быть точной. Для мужчины самый рассвет. Это тебе не равнина, девочка, — гнула свое леди Эйслин. — Это горы. Здесь все, что принадлежит вассалу, – собственность его сюзерена. И жена не исключение. Не веришь мне, спроси у леди Мелании. Пусть расскажет, кто отец ее первенца.
Я понятия не имела, кто такая леди Мелания. И вряд ли могла это узнать. Ведь в свите лэрда не было женщин. Золовка нарочно пугала меня байками, которые нельзя проверить.
Леди Эйслин ушла, и я беспечно выкинула ее слова из головы. Мало ли что разозленная женщина скажет в сердцах. По правде говоря, внимание сюзерена Абердина мне льстило. Но главное я не ждала от него дурного. Истинный джентльмен не пойдет против желания дамы. В Нэйталии мужчины так себя и ведут.
Суровые горцы не расшаркиваются, не делают комплиментов, они просто берут, что им по нраву. Именно так за мной ухаживал Рик. И это еще одна причина, по которой я обратила на него внимания – он выделялся среди других кавалеров своим напором.
Во время ужина я сидела по правую руку от лэрда – на месте хозяйки дома. Впервые с приезда удостоилась этой чести. Слева от сюзерена сидел Рик, но я не могла с ним поговорить: лэрд, повернувшись ко мне вполоборота, заслонил его своей могучей спиной.
Весь вечер лэрд общался только со мной. Он был предупредителен и вежлив. Много рассказывал о жизни в Кингроссе – главной крепости Абердина, где проживал он сам, его семья и приближенные.
— Вам обязательно надо посетить нас, леди Флориана, — говорил он. — Вы будете блистать на весеннем балу. Пожалуй, я даже позволю вам его открыть.
— Мне и Рикарду? — уточнила я.
— Балы всегда открывает лэрд, — улыбнулся мужчина. — Со спутницей.
Я смутилась под пристальным взглядом, такая в нем была сила, и отвернулась. Черные омуты затягивали, я тонула и задыхалась. Где-то на задворках сознания шевельнулось воспоминание о словах золовки. Но неприязнь к женщине не позволила поверить в ее искренность. С какой стати ей заботиться о невестке? Небось, специально все выдумала, чтобы я шарахалась от лэрда и выставила себя дурой.
Свита лэрда состояла из воинов, незнакомых с нормами поведения за столом.
