Несмотря на богатство и статус своего поместья, молодой графине История «не»мощной графини становится все труднее выжить в мире жестоких игр зависти и обиды. Ее тетка поселилась у нее после смерти отца, стремясь наладить контроль над всеми ее имуществами и доходами.
– Неужели… небеса сжалились над…
– Открой дверь, тварь ты такая! – драла горло тетка, которую хотелось взять покрепче за ее начесанную челку и познакомить с первой попавшейся стеной или дверным косяком.
– Госпожа… – кинулась ко мне девушка, хватая за руку. – Вы… вы… – захлебывалась она эмоциями. – Вы из другого мира!
– Чего? – поморщилась я. – Что ты несешь вообще? Сдурела?!
– Подождите! – заметалась она по комнате, подхватывая небольшое зеркало с одной из полок и позволяя увидеть в нем мое отражение.
"– Твою же… – выдохнула я, часто моргая, в то время как тетка не теряла надежды ворваться внутрь.
– Я права, – всхлипнула Инесса, голос которой дрогнул. – Значит… моя бедная госпожа… – девушка жалобно заскулила. – Ее больше нет… – она заплакала навзрыд, вытирая слезы тыльной стороной ладони. – Что же теперь будет с бабушкой… Ее же со свету сживут…
С одной стороны ломились в двери, с другой обливающаяся слезами Инесса, а с третьей – шок от увиденного собственного отражения, которое было не моим.
«Что происходит? – я часто дышала, не желая верить в происходящее. – Это не мое лицо! И волосы тоже не мои! Длинные! – пощупала рукой. – До поясницы!»
– Значит так! – запыхавшийся голос коснулся слуха по ту сторону двери. – Либо ты открываешь, либо я твою любимую бабку переселю в коровник!
От прозвучавшей пламенной речи Инессу начала бить крупная дрожь. Девушка обхватила себя руками за плечи, смотря на меня так жалобно, словно умоляя помочь.
– Бабушка – единственная, кто остался у госпожи Роланы, – прошептала она дрожащими губами, – но после приезда этой злой ведьмы, – шмыгнула носом служанка, – с ней случилось горе. Если вы… Если вы не подчинитесь, то…
– Да с чего ради я должна подчиняться?! – зарычала, смотря злобно.
– Тогда бабушка будет мучиться, – замотала головой Инесса. – У тетки нет сердца, как и сострадания.
– Ты меня не поняла, – фыркнула я, злясь пуще прежнего, так как за дверью начался отсчет, после которого обнаглевшая в край женщина обещала воплотить свои угрозы в жизнь.
– Да, – робко кивнула девушка.
– И принадлежит оно Ролане, то есть мне?
И снова кивок.
– Тогда я просто вышвырну ее за дверь! Пусть проваливает на все четыре стороны!
– Нельзя, – замахала руками Инесса. – Ролана, то есть вы, несовершеннолетняя, она – ваш опекун. Стала им после болезни старой госпожи.
