Несмотря на богатство и статус своего поместья, молодой графине История «не»мощной графини становится все труднее выжить в мире жестоких игр зависти и обиды. Ее тетка поселилась у нее после смерти отца, стремясь наладить контроль над всеми ее имуществами и доходами.
Ни охрана, ни слуги – никто не рискнул подойти ближе к разъяренному Тору, рвущему человеческую плоть, и визжащему, словно свинья, мужчине. Они стояли чуть поодаль и смотрели на происходящее с ужасом в глазах.
– Торос! – повысила я голос.
Пес нехотя, но все же притих. Издав рычание, он, не отпуская ноги, зажатой в пасти, лег на пузо.
Сойер жалобно скулил, тяжело дыша.
Его конечность… Не имела ни малейшего представления, восстановится ли она и будет ли такой же, как и прежде, ведь Тор знатно ее потрепал.
"– Где дети? – зашипела я кошкой. – Говори или, клянусь богами, ты подохнешь прямо здесь, на окрашенном твоей кровью газоне! Ну?!
Тор, уловив мою угрожающую интонацию, вновь зарычал и сильнее стиснул зубы.
– А-а-а-а-а! – заорал Сойер.
Со стороны стражей послышались голоса, но я не спешила обращать на них внимание, понимая, что никому не позволю вмешаться.
– Тварь! – я тяжело дышала, ощущая бегущую по венам ярость. – Как смел ты и твои подельники похитить детей?! Таких, как вы, нужно рвать на куски и разбрасывать по округе на съедение падальщикам! Тор! Нельзя!
Пес замер, ожидая моей команды.
Крик Сойера перешел на хрип, а затем и кашель с болезненным стоном.
– Ты… – захрипел предатель. – Ты все равно проиграла…
Вместо ожидаемой мольбы, не причинять ему боль, я услышала каркающий смех, что было жутко в данной ситуации. Сойер, штаны которого, как и трава вокруг, были все в крови, хохотал, словно умалишенный.
– Он все равно заставит тебя страдать… Заставит гореть в собственной агонии.
С замиранием сердца я не могла оторвать от него глаз, предчувствуя неладное.
– Думаешь, я один здесь такой? – закашлялся Сойер, снова издав стон. – Ты ошиблась! И твоя ошибка выйдет тебе боком!
– Кто?! – зарычала я, ощущая, что меня начинает трясти. – Кто за всем этим стоит?!
Но ответа не последовало.
Сжимая пальцы в кулаки, я, задыхаясь от эмоций, пыталась собраться и понять, как быть дальше.
Удалось поймать свидетеля, но он не желал говорить, даже под мучительными пытками упорно продолжал утаивать нужное мне имя.
Драгоценное время утекало сквозь пальцы, я ощущала, что начинаю паниковать.
– Фас! – рыкнула я.
Тороса не пришлось просить дважды.
Шерсть на морде животного была покрыта кровью, но его, по всей видимости, это не особо смущало, так как он снова вгрызся в ногу, терзая полуобморочного Сойера.
Ужасающий вопль пронесся по округе.
