Несмотря на богатство и статус своего поместья, молодой графине История «не»мощной графини становится все труднее выжить в мире жестоких игр зависти и обиды. Ее тетка поселилась у нее после смерти отца, стремясь наладить контроль над всеми ее имуществами и доходами.
Получив бумерангом неодобрение его величества за содеянное, Ди Таймены в второпях покинули бал. Уверена, проклинать меня они будут долго, ведь выходка их обожаемой дочери не забудется. Иными словами знатная семья, входящая в состав самых уважаемых, опозорилась и винить они будут за полученное унижение не Торию, а, конечно же, меня.
Бальный вечер, не считая разборок, был прекрасен. Лимар не отходил ни на шаг, еще несколько раз приглашая на танец, а после уводя к леди Сильвии и королю, который оказался довольно приятным мужчиной.
Когда пришло время отправляться домой, сын герцога поспешил сопроводить меня до экипажа, смотря так, что едва удавалось сердце удерживать в пределах грудной клетки.
– Завтра с утра я буду в твоем поместье, – шепнул мне молодой мужчина, наклоняясь и целуя мою руку, тем самым вызывая табун мурашек по коже.
Как оказалось, Лимар предложил его величеству выделить собственное поместье для детей, что меня несказанно впечатлило, но монарх отказался от столь благородного жеста, принимая решение отдать свои земли.
Впереди ждало много работы: подготовка поместья к переселению детей, набор персонала и самое сложное – лишение родительских прав тех, кто этого заслуживает.
Знала, легко не будет, но я не одна. Вместе с Лимаром я со всем справлюсь.
Первым же делом, как вернулась домой, я прихватила с собой Сойера и вызвала служанку-предательницу, ставя ее в известность об увольнении.
Бабуля с Инессой тоже присутствовали, не вмешиваясь, но их эмоции отчетливо проглядывались на лицах.
– Госпожа, умоляю!
Я с отсутствием жалости в глазах смотрела на валяющуюся в моих ногах служанку.
– Как посмела подслушивать? – рыкнула я на нее приглушенно. – А потом еще и за золотые продавать эту информацию?!
Девушка рыдала, обливаясь слезами и пытаясь уверить меня в том, что бес попутал так поступить, вот только я не прониклась ее раскаяньем от слова совсем.
– Перед богами прошу у вас прощения, госпожа! – размазывала соленые дорожки по щекам служанка. – Готова чем угодно искупить свою вину!
– Ни к чему мне это, – ответила ей холодно, сверля взглядом. – Убирайся из моего дома!
– Госпожа! – заревела пуще прежнего обнаглевшая в край девушка. – Не прогоняйте, молю вас!
Она рывком подалась вперед, хватая меня за ноги.
