Несмотря на богатство и статус своего поместья, молодой графине История «не»мощной графини становится все труднее выжить в мире жестоких игр зависти и обиды. Ее тетка поселилась у нее после смерти отца, стремясь наладить контроль над всеми ее имуществами и доходами.
Сказанное выбило почву из-под ног, ведь дочь графа призналась мне в своей симпатии."
"– Ролана… – шепнул я, делая шаг, и, зафиксировав девичий затылок, впился в приоткрытые губы, так сладко распахнувшиеся мне навстречу.
Нам не требовались слова. Я вновь погрузился в пучину страсти от сладостного, дразнящего поцелуя.
– Господин… кхм… – коснулось едва слышное моего слуха.
Ролана, пискнув, оттолкнула меня, шмыгнув за мою спину.
Тяжело дыша, я устремил на одного из своих стражей немигающий взгляд.
– Прошу прощения, – склонил он голову, не решая выпрямиться, – к поместью подъезжает королевский экипаж.
55. А я не против
Ролана
Прежняя я далеко не сама невинность, но с Лимаром становилась хрупкой, нежной и ранимой.
Я привыкла самостоятельно справляться со своими проблемами, полагаться только на саму себя, как и верить только самой себе, но рядом с этим мужчиной не хотелось быть сильной. Сын герцога делал меня другой, такой, какой я никогда не была, ведь стоило расслабиться, как суровая реальность могла мгновенно сожрать с потрохами, не оставляя ни следа.
– Король, – Лимар, за спиной которого я трусливо пряталась, кивнул стражу. – Что ж, спасибо.
Впервые в жизни я ощутила себя желанной, причем не на один или два раза. Сын герцога видел во мне не развлечение, не игрушку, с которой можно было бы позабавиться, я для него была гораздо большим, и от этого сердце пело на все лады, а эмоции захлестывали с головой.
Когда сын герцога разорвал поцелуй, отстраняясь, он выглядел таким собранным, холодно-серьезным.
– Ролана…
Когда Доран ушел, наследник семьи Уинс Оун повернулся ко мне, всматриваясь в мое лицо.
– Я попросил у твоей бабушки разрешения ухаживать за тобой…
Он смотрел так пристально, испытывающе, что по коже побежали мурашки.
– Но я хочу большего, – мотнул головой мужчина.
– Большего, – повторила я улыбаясь, словно идиотка.
– Хочу, чтобы все узнали, что ты теперь только моя. Я не вынесу, если другой мужчина осмелится приблизиться к тебе.
– А мне никто другой и не нужен, – сорвалось взволнованно с моих губ. – Только ты.
– Только я, – повторил Лимар, улыбаясь как мальчишка. – Отныне, – он потянулся к моим губам, обжигая их горячим дыханием, – мое сердце принадлежит тебе.
