Несмотря на богатство и статус своего поместья, молодой графине История «не»мощной графини становится все труднее выжить в мире жестоких игр зависти и обиды. Ее тетка поселилась у нее после смерти отца, стремясь наладить контроль над всеми ее имуществами и доходами.
Вся в заплатках и каких-то пятнах, а ноги босые и грязные…
– Какого черта у вас мой сын?! Э! Льюис! – замычал он, пошатнувшись.
– Тише! – зашипела Ролана, воинственно шагнув вперед. – Он спит!
– Спит, – фыркнул мужчина. – Как спит, так и проснется! Э! Оглох, что ли?! Давай! Иди сюда, щенок!
– Вы… – грозно зарычала Ролана.
– Не надо, – я осторожно придержал ее.
– Льюис! – заорал вновь мужчина, махнув прутом в воздухе. – Ко мне! Молокосос!
– Отец? – послышалось сонное на моих руках."
"Секунда, и мальчонка зашевелился, пытаясь выпутаться из покрывала, в которое я его укутал, а затем взгляд ребенка встретился с моим.
– Да как вы так можете?! – тяжело дыша, Ролана смотрела то на Льюиса, то на горе-родителя, на эмоциях сжимая пальцы в кулаки.
– Это мой малец, – довольно усмехнулось пьяное ничтожество. – Что захочу, то и буду с ним делать! Льюис! Последний раз говорю, поганец! Ко мне, живо!
Мальчик, который уже стоял возле меня на ногах, всхлипнув, склонил голову, делая шаг в направлении своего отца.
– Подожди! – схватила его Ролана, сжимая трясущуюся ладошку мальчонки. – Льюис…
Графиня часто моргала, а ее голос дрожал. Ей было тяжело и больно в этот момент…
– Мне долго ждать?! – рявкнул мужчина. – Ты себе наказание и так уже заслужил! Время видел?! – пьяное животное махнуло прутом в воздухе, вновь покачнувшись.
– Не трогайте его! – зарычала Ролана. – За что вы его бьете?! Что он вам сделал?!
– Родился на свет, – залился хрюкающим смехом ублюдок.
Столько яда, злости и ненависти выплеснулось с этими словами, которые ребенок прекрасно слышал.
Ролана притянула мальчика к себе крепче, а он вцепился в нее в ответ, тихо поскуливая.
– Так если вы его не ждали, – я сделал несколько шагов вперед, закрывая собой девушку и ребенка. – Если не хотели, – продолжил, смотря в глаза охмелевшему убожеству, – тогда продайте нам его.
– Чего? – вскинул брови мужчина, удивленно моргая.
– Вы меня прекрасно слышали, – произнес я. – Льюиса. Продайте нам своего сына.
Я очень надеялся, что Ролана не возненавидит меня за мои слова, ведь именно об этом способе, забрать мальчика себе, я и не хотел упоминать. Хотя она и сама о нем прекрасно знала.
В нашем мире все можно продать, как и все купить, и дети, увы, не являются исключением. Вот только постыднее поступка не найти.
