Несмотря на богатство и статус своего поместья, молодой графине История «не»мощной графини становится все труднее выжить в мире жестоких игр зависти и обиды. Ее тетка поселилась у нее после смерти отца, стремясь наладить контроль над всеми ее имуществами и доходами.
Пусть это не наказуемо, но считалось хуже изнасилования и убийства. Да, покупка ребенка допустима, вот только, совершив ее, репутация купившего, если кто-то узнает о его поступке, будет потеряна. Все отвернутся от него и маловероятно, что удастся восстановить хотя бы ее часть.
– Вы серьезно? – кашлянул мужчина, будто протрезвев за мгновение.
Мне требовалось одобрение Роланы, которая не проронила ни звука, стоя за моей спиной.
Стиснув зубы, я медленно обернулся к юной графине, ожидая увидеть шок и презрение в ее глазах, но вместо него меня встретила невероятных размеров благодарность, окончательно приоткрывая дверь в мое сердце для этой девушки.
– Вы согласны забрать Льюиса к себе? – шепнули мои губы.
– Да, – выдохнула она, а на синих, словно океан глазах, выступили слезы.
– Ваша репутация… – решил предупредить я.
– К черту ее! – рыкнула графиня, что для меня было ожидаемо.
«Удивительная девушка», – не уставал повторять я себе снова и снова.
Мои губы тронула неуместная в данный момент улыбка, которая спустя секунду испарилась, а взгляд стал серьезным, как и само выражение лица.
– Назовите свою цену! – повернулся я к нервно топчущемуся на крыльце пьянчуге.
– Но… – начал было он.
– Сто золотых? – перебил его.
От озвученной суммы у почти бывшего отца глаза увеличились в размерах, алчно засияв.
– Вы же понимаете, – часто задышал он, – этот поступок… Люди забьют нас камнями до смерти, если узнают…
– Мы тоже можем пострадать – перебил его я. – Так что просто держите язык за зубами! Ну?
– Я не… – захлебывался воздухом мужчина.
– Сто пятьдесят! – повысил я сумму, от которой продажная пьянь схватилась за сердце, скорее всего, за всю свою жизнь не видавшая столько золотых. – Просто скажите, сколько хотите?! – давил я на него, сверля взглядом.
– Двести, – сипло произнес мужчина. – Двести золотых и… можете забирать мальчишку…
25. Ничего, откормим
Ролана
Не могла поверить, что это правда, что Льюис теперь не будет подвергаться насилию и издевательствам, а заживет, как нормальный ребенок, у которого есть любящие его люди.
Экипаж вез нас в поместье, а я все никак не могла выпустить мальчонку из рук.
– Ну что ты плачешь? – прошептала я, поглаживая его по темно-русым волосам. – Ты… расстроился, что твои родители…
Не знала, как отреагирую, если Льюис сейчас скажет, что не хочет покидать отчий дом.
– Я рад! – замотал он головой. – Я так рад, госпожа!
К горлу подступил ком, а дыхание стало прерывистым.
