Автор
Встреча двух людей на грани нежности и страсти в "Истории одной ненависти". Мэтт предлагает богатые условия, но его предложения скрываются под маской лжи. Описанный роман тонко раскрывает дьявольскую атмосферу унизительных обещаний и невесомых пределов любви.
Думала взбешу Яра, а он лишь молча осмотрелся и сменил тему.
– Я понимаю, что нет ни малейшего шанса, что ты мне поверишь, но я все-таки попытаюсь все тебе объяснить. Насколько смогу.
– Что объяснить? – спросила, застывая в полушаге от дверей. Яр не отходил, стоял у меня на пути, и я не спешила приближаться к нему еще. Но голову подняла и посмотрела на Давыдова слегка теряясь от его спокойного тона. Его голос звучал как голос человека, безмерно уставшего не только от сегодняшнего дня, но и от жизни в целом. И это одновременно напрягало и сбивало с толку.
"– Идем, – он не стал распространяться и развернулся, освобождая мне дорогу.
В коридоре не было охраны, он вообще был пуст, что само по себе странно. Я думала, что после вчерашнего меня посадят в карцер и будут водить только под конвоем. Но мои ожидания не оправдались, мой конвоир был один, и он все еще не снял костюм, в котором очевидно был на работе.
Пиджак Яр расстегнул, галстук был небрежно сунут в карман брюк, а верхняя пуговица белой рубашки расстегнута, будто он был вынужден придерживаться условностей и соблюдать дресс-код, но при этом искренне ненавидел этот маскарад и по приезде домой постарался хоть немного сгладить это ощущение легкой небрежностью во внешнем виде.
Никакой показушности, простая черная классика, которая обтягивала его широкие плечи делая их нереально огромными. Я опустила глаза, потому что осознала, что иду и пялюсь на Давыдова, будто он экспонат на выставке. Стало неловко, несмотря на то что Яр не поймал меня за этим занятием.
Его кабинет располагался в другой части дома, и я поняла, что в прошлый побег оплошала с направлением. Мне следовало бы бежать не в эту сторону, а в другую, и тогда я безошибочно вышла бы в главный холл, который мы с Давыдовым пересекли и оказались у дверей кабинета. Тех самых, в которые я входила вчера утром, еще не зная, кто хозяин этого особняка.
– Проходи, – Яр пропустил меня вперед машинально, чисто джентельменским жестом, и я напряженно на него посмотрела и встала в дверях, не решаясь сделать первый шаг.
Несколько секунд, что я стояла и смотрела на Давыдова показались мне вечностью, и я все же отмерла и сделала шаг в эту ловушку, которая тут же захлопнулась, когда Яр вошел в кабинет вслед за мной и закрыл дверь.
В кабинете было тепло, и не смотря на летнее время, в камине горел огонь, скорее для услады глаз, нежели, чтобы согреть помещение. Яр прошел к креслам у камина и кивнул мне на столик между ними.
