В романе "История одной переписки" Янка Рам вводит читателя в мир двух людей, скрывающихся друг от друга за монитором. Постепенно мы погружаемся в тихую напряженность их ежедневной войны на экране, где все ожидание и незримое взаимопроникновение создают атмосферу жестокой дистанции....
Похоже, «История одной переписки» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Они улыбаются.
Вижу все, как сквозь вспышки стробоскопа.
Мне невыносимо ее лицо.
Как этот, принадлежащий мне рот, может говорить такое?
— Секунду ты хоть думала обо мне?! Ты сломала меня, перекроила, заставила дышать тобой…
Наши глаза сближаются. Ее — уверенные, спокойные, пустые. Хочу, чтобы она ослепла. Лишилась этих, чужих мне, глаз.
— Теперь отнимаешь? Теперь ты решила? ТЫ?! Точку?
— Олег… Я не люблю тебя. Всё.
Закрывает глаза.
— Смотри на меня!
Я сжимаю горло, из которого выходит эта неправда, впечатывая ее затылком в стену.
Точку…
— Смотри на меня, когда говоришь это!!!
Глаза открываются.
— Не люблю, — хрипит она мне в лицо.
Сжимаю крепче.
Это мое горло…
— Не люблю… — звука нет, но губы двигаются, в оскале отвращения.
Мне не нравится это выражение лица. Я стираю его, разбивая ей пощечиной губы. Это мое лицо. Мое! Убери с него это.
Из глаз брызгают слезы. Они оживают на несколько секунд. Пью ее чувства. Рука на шее замирает.
Ее веки смыкаются, пряча от меня это живое, наше.
Нет. Верни это! Моя рука опять взлетает. Удар. Кровь брызгает мне в лицо.
— Больно…
— Больно!? Разве это больно, Жень? Посмотри на меня!!! Вот это БОЛЬНО!
— Хватит… — она пытается освободить свою шею. — Хватит. Не хочу тебя больше. Точка.
— Точка? Я поставлю тебе точку…
Перехватываю горло крепче. Вдалбливаю в стену. Смотрю на глаза. Живые. Живые… Мои… Еще раз. Рука сжимает горло сильнее. Ее губы синеют, в глазах — ужас.
Это гораздо терпимее, чем ее «не хочу».
Руки пытаются оттолкнуть меня. Пальцы на моем лице, почему-то, нежные. Тело бьется и мечется, вырываясь из железной хватки. Я не могу ее отпустить. Как же я могу ее отпустить!? И мы вместе по стене съезжаем на пол.
Она не собирается никуда больше. И я ложусь рядом. Беру безвольную руку в свою. Мне почти что хорошо…
— Две тысячи сто девяносто первый, — задыхаясь, подскакиваю я. — Б*ять… Она жива.
— Олег. У Вас сегодня что-то случилось.
— Нет.
Мой психоаналитик встает с кресла, приближается. Это хороший психоаналитик. Но есть проблема — я хе*овый пациент.
— Вытяните руку.
Подчиняюсь.
— Тремор, — констатирует он. — Не хотите об этом рассказать?
— Нет.
— Я не смогу помочь Вам, если Вы не будете сотрудничать.
— Сегодня был кошмар.
— Вы пьете таблетки?
— Нет.
— Расскажите о Вашем сне.
