Спустя годы разлуки Дракон и его бывшая любовь неожиданно возобновляют контакт. Она обрела счастье в браке, он бежит от демонов прошлого. Их переписка становится опасной игрой чувств, где каждое письмо пробуждает то, что казалось забытым навсегда. Смогут ли они найти ответы в словах, или...
Раздел Chitat.online для книги «История одной переписки» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Спустя годы разлуки Дракон и его бывшая любовь неожиданно возобновляют контакт. Она обрела счастье в браке, он бежит от демонов прошлого. Их переписка становится опасной игрой чувств, где каждое письмо пробуждает то, что казалось забытым навсегда. Смогут ли они найти ответы в словах, или...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Спустя годы разлуки Дракон и его бывшая любовь неожиданно возобновляют контакт. Она обрела счастье в браке, он бежит от демонов прошлого. Их переписка становится опасной игрой чувств, где каждое письмо пробуждает то, что казалось забытым навсегда. Смогут ли они найти ответы в словах, или...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «История одной переписки» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Когда ты была рядом, я мог терпеть тот хаос, что ты наводила вокруг. Не всегда. Иногда это бесило. «Это не музей, Олег! Оставь в покое мои вещи!». Но все лечилось хорошим сексом. После него мне было плевать на то где, что и почему не там, где нужно. Смотрю твои фото. Можешь перевернуть здесь все вверх дном. Клянусь, даже не дернусь. Только приезжай ко мне. Я умираю без тебя.
Тоска…
Глава 5 — Боль моя любимая
Две тысячи сто девяносто четвертый.
Спасибо за поцелуй, Женечка…
Хочется спать. Но я встаю.
Холодный душ раздражает. Делаю воду горячее. Еще горячее. Довожу до точки терпения, резко переключаю на ледяную. Шокирует и бодрит.
Открываю жалюзи. На моей кухне просторно, светло и стерильно. Оттягиваю шарик маятника. Отпускаю. Равномерный металлический стук успокаивает. Открываю окно. Привык варить кофе сам. Новая кофеварка стоит, как декорация.
На окне лежит несколько книг. У самой стены, аккуратной пирамидой. Минуту решаю — какая из них? Настроение для Ницше.
Открываю сразу в середине.
«Возлюби ближнего своего» — это значит, прежде всего: «Оставь ближнего своего в покое!» — и как раз эта деталь добродетели связана с наибольшими трудностями.»
Моя любовь не совершенна. Но я очень стараюсь.
На моей кухне двое часов — Неаполь и Новосибирск. Я осознаю, что это перебор. Но мне плевать.
Маятник щелкает металлическими шариками. Сегодня у меня сеанс. Они мало помогают. Это моя вина. Не хочу, чтобы меня лечили от НЕЁ. Это кощунство. Наверное, стоит их прекратить. Но они уже вошли в образ жизни.
Пролистываю почту. Взгляд в очередной раз останавливается на письме от Бруно. Ее телефон. Это так просто — набрать номер и «Здравствуй, Женечка…». К горлу подкатывает ком от одной только мысли. Беру телефон, вбиваю запомнившиеся с первого взгляда цифры. Палец гладит кнопку дозвона. Мне нужно ее разрешение. Чувствую запрет и не могу. Ни писать, ни звонить, ни искать встреч. На все запрет. Я — умирающий от голода зверь, перед которым стоит чашка с едой. Но ошейник шипами внутрь душит и рвет, не позволяя приблизиться. За что ты так со мной, моя девочка? Есть, за что… Я это все тебе прощаю. Я принимаю. А ты? Прощаешь?
Палец вместо дозвона нажимает сохранить. Имя? «Боль моя любимая».
— Почему Вы не хотите говорить об этой женщине, Олег?
— Не хочу, чтобы Вы ее комментировали.
— Я не буду посягать на ее образ. Только задавать вопросы, чтобы Вы послушали свои ответы на них. Это поможет Вам взглянуть шире на ситуацию.
— Хорошо.
Может, и стоит попробовать.
— Давайте еще раз начнем сначала? Вы можете отметить какую-то точку, как начало заболевания?
— Конкретно — нет. Я жил и учился в интернате в Европе. Это было решение родителей. Они хотели хорошее образование для меня. Мне приходилось делить пространство с большим количеством детей.
