В романе "История одной переписки" Янка Рам вводит читателя в мир двух людей, скрывающихся друг от друга за монитором. Постепенно мы погружаемся в тихую напряженность их ежедневной войны на экране, где все ожидание и незримое взаимопроникновение создают атмосферу жестокой дистанции....
Похоже, «История одной переписки» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Щеки розовые, но все еще слишком острые скулы, хоть и откармливал, как мог.
— Привет…
— Привет, зайдешь?
Киваю.
— Чай будешь?
— Буду.
— К чаю ничего нет, — пожимает она плечами. — Не успела еще купить.
— Ничего не надо…
Медленно двигаясь по маленькой кухне, Женя заваривает чай, я чувствую мяту и еще что-то хвойное.
— Ты что там колдуешь? Запах необычный…
— Это приворотное зелье, — улыбается она. — Чай, мята, можжевельник… Хочешь?
— Очень.
— Такой уставший ты, — хмурит брови. — Замучился со мной…
Отрицательно качаю головой.
— Не обманывай, — протягивает чай. — Я видела, как тебе было тяжело.
— Ты поэтому уехала?
— В основном — да.
Меня отпускает…
Хочется расслабиться. Забираю чай, ухожу в кресло, закидывая голову на спинку.
Она кладет диванную подушку к моим ногам и, как кошка, устраивается там, кладя голову мне на колено. Ластится…
Я веду пальцами по её мокрым волосам, рисуя узоры.
Разворачивается, впиваясь глазами. Мы просто смотрим. Словно под притяжением, я наклоняюсь к её лицу.
— Зачем ты закрываешься? — шепчут её губы.
— Я весь перед тобой…
— Хочу глубже…
— Веди…
Поднимается на коленях чуть выше, притягивая ближе мое лицо.
Смотрит…
Пространство уплывает, унося её глаза чуть дальше. Все становится каким-то нереальным, словно во сне… Теряю фокус… её глаза расплываются…
— Мне иногда снится твой запах…
Мне становится горячо в горле. Ощущение захватывает грудь и плывет ниже.
— Он рассказывает мне… что будет больно… и потрясающе глубоко…
Я чувствую выстрел нестерпимым удовольствием снизу вверх.
— Боль — такая странная вещь… мне нравится твоя…
От её голоса слепну и глохну. Но, почему-то, продолжаю слышать каждое слово. Каждое медленное слово, которое она пробует на вкус.
— Так сладко разрывать тебя… впускать… и быть… разорванной… тобой…
Меня заполняет до боли в груди, так, что я не контролирую себя. Касаюсь её губ, мы дышим, сладко, долго, одним воздухом, делясь друг с другом тихими стонами.
— Женечка… — глаза закрываются, — нельзя так девочкам говорить с мужчинами…
Пытаюсь прийти в себя… но зачем… И отпускаю это…
— Только так… есть смысл девочке… говорить с мужчиной… — шепчет она.
Мы как-то оказываемся на ковре… она обнимает меня. Я плыву в этом… Мне так о*уенно, как никогда раньше. Мы слушаем музыку…
* * *Третьи сутки…
Три дня. Три.
