В глубокой тьме ночи, где каждая капля дождя напоминает о жизни и смерти, Демия стучала в последний раз в затертую до блеска дверь. Голос ее хриплый от слез, мольбы умирающей девушки звучали будто издалека. За этой простой стенкой жила женщина, чьи глаза теперь лишь коснулась смерть....
Сидя в кресле, смотрела в распахнутое окно на серп нарождающейся луны.
– Лорд Риаль, – наложница даже не взглянула в мою сторону. – Если честно, думала, вы придёте не так скоро.
– А я думал, что вы не уподобитесь той, кто сломала вашу жизнь, – парировал я, подходя к ней и вставая рядом.
Не спешил что-то говорить, дав возможность женщине высказаться.
– Она убила моих нерождённых детей, – зашептала леди Каура, а её руки задрожали. – Мне не удалось выносить ни одного...
– Но доказать это у вас не получилось.
– Не получилось, – горько прошептала наложница. – Дрянь, которую по её велению приносили мне в еде и питье, быстро теряет свои свойства, и как бы я не пыталась донести это до императора… – женские пальцы сжались в кулаки. – Будь проклята императрица! Она чудовище! ЧУДОВИЩЕ!
– Так и нужно было мстить ей, а не принцам, – хмыкнул я. – Разве Сангар и Терсан виноваты в деяниях своей матери?
– Нет! – внезапно леди Каура резко обернулась. – Не виноваты! Я просто хотела… чтобы эта тварь почувствовала то же самое, что и я на протяжении семи раз! Чтобы она умирала от боли в сердце, теряя своих детей!
Об истории единственной наложницы императора знал весь дворец.
С каждой потерей дитя тёмные слухи о леди Кауре ползли всё сильнее. Её начали считать проклятой, приносящей неудачи, и в итоге правитель перестал приходить к ней, забывая о существовании той, с которой провёл много ночей.
На тот момент меня ещё не было во внутреннем дворе, но эта история хорошо мне известна.
Так наложница, жизнь которой была сломана, осталась одна. Её кормили, приносили красивые наряды, но из своего дворца она не могла выйти, как и к ней никто не приходил. Она была всеми забыта.
