В глубокой тьме ночи, где каждая капля дождя напоминает о жизни и смерти, Демия стучала в последний раз в затертую до блеска дверь. Голос ее хриплый от слез, мольбы умирающей девушки звучали будто издалека. За этой простой стенкой жила женщина, чьи глаза теперь лишь коснулась смерть....
Я не трогаю его только потому, что Риаль защищает моих сыновей, не раз спасая их от смерти. Но его уверенность и поведение…
– Его величество доверяет ему.
– И это несказанно бесит! – взревела Элира Ри’Далэйн. – Да, глава не раз доказывал свою преданность двору и императору! От одного его имени чиновники впадают в оцепенение. Он умён и не переходит дозволенных границ, но я нутром чувствую, что Риаль опасен для меня! Сколько бы ни пыталась узнать о нём хоть что-то подозрительное… Ничего! У него будто нет тёмных сторон! Весь такой правильный и благородный! И смотрит на меня так, будто о чём-то предупреждает… – невольно императрица поёжилась, тут же беря себя в руки.
Евнух молча поклонился, понимая, что аудиенция окончена, и бесшумно направился вдоль живой изгороди, оставив императрицу наедине с её коварными мыслями.
49. Ты в безопасности, кхали
Эми"
"«Мерзость! – кричала мысленно, с трудом сохраняя маску спокойствия на лице.
– Прошу вас, леди, – склонился предо мной евнух, которому так хотелось впечатать в его ухмыляющуюся физиономию что-нибудь потяжелее.
«Неважно, что вы с этой гадюкой задумали! Ни черта у вас не выйдет! Вот увидите! Дастан придёт за мной!»
Тяжело дыша, словно пробежала марафон без остановки, я, едва сдерживая стон от невыносимо приятного скольжения шёлковой ткани по разгорячённой коже, присела в глубоком реверансе перед императорской семьёй.
Мне было чудовищно плохо. Внутри всё полыхало адским пламенем. Желание мужских прикосновений сводило с ума, затуманивая разум.
«Возьми себя в руки!» – рычала мысленно, пытаясь вырваться из сладкого плена соблазна, что окутывал всё плотнее, намереваясь отключить разум и дать телу полную свободу.
Амая смотрела на меня с нескрываемой тревогой. Казалось, ещё мгновение – и подруга бросится ко мне, наплевав на все запреты своей матери.
«Не надо, – едва заметно мотнула головой.
Распрямившись, с силой стиснула зубы, делая шаг за шагом и чувствуя, как волны нестерпимого блаженства накатывают одна за другой.
Стоны рвались из моего горла. Перед глазами всё плыло в сладостной дымке. Я жаждала мужских прикосновений, каждой клеточкой своего тела моля о них.
«Нет… – шептала снова и снова. – Нет, нет, нет!»
Евнух неспешно шагал впереди, даже не оборачиваясь, чтобы удостовериться – иду ли я за ним.
